Царь-обжора

Сказка Туркменская

– Возьми у меня чурек взаймы! – предложила лиса, – завтра отдашь.

Обрадовался чабан, взял у лисы чурек, а на следующий день не сумел отдать лисе долга.

– Ну, что ж, – сказала лиса, – делать нечего. Возьму у тебя за чурек барана.

Выбрала самого жирного, закинула на спину и убежала. Пришла лиса в аул, где готовилась свадьба. Да вот беда – не было у жениха хорошего барана для гостей, а лиса тут как тут.

– Возьми у меня барана, завтра отдашь. А на завтра жених повинился лисе:

– Твоего барана мы съели, а нового пока не достали.

– Уговор дороже денег, – ответила

лиса. – Нет барана, возьму невесту.

Схватила невесту и убежала.

Принесла невесту к старухе, у которой забрала веретено и говорит:

– Пусть невеста у тебя поживёт денёк, завтра я заберу её.

Пришла на следующий день, а старухе стало жалко девушку, посадила она в мешок собаку и дала лисе.

Бежала лиса, бежала да и уронила мешок. Выскочила из мешка собака – и за ней.

Пришлось лисе в колодец прыгнуть.

А колодец оказался преглубокий! Не выбраться. Загоревала лиса: весело ли помирать голодной смертью. Да заглянул тут в колодец навозный жук. Спрашивает:

– Лисичка, что ты делаешь в колодце?

– Тебя поджидаю. Нашла для тебя корм, вот и стерегу, чтоб кто-нибудь не съел.

Прыгнул жук в колодец и увидел, что обманула его лиса.

Долго ли, коротко ли, заглянул в колодец петух. Увидел лису, удивился.

– Что ты здесь делаешь?

– Тебя жду. Твоё просо караулю. Как бы другие петухи его не поклевали.

Прыгнул петух в колодец, а проса и в помине нет. Долго ли, коротко ли, заглянул в колодец тигр.

– Что ты здесь делаешь, лисонька?

– Тебя жду, твою еду стерегу.

Попал тигр в беду. Попали звери в беду и другим беды желают. Заманили в свой колодец льва с шакалом.

Сидят, друг на друга смотрят, зубами от голода щёлкают. Тут лисичка возьми да и запой:

– Я лиса-лисонька,Хвост мой равен тысяче львиным,Лев у нас – царь,Тигр у нас – кровь наша,Шакал – наша радость,Петух – забава,Жук – всем нам друг.Давайте съедим его.

Съели звери жука, да разве жуком сыт будешь? И опять запела лисичка:

– Я лиса-лисонька,Хвост мой равен тысяче львиным,Лев у нас – царь,Тигр у нас – кровь наша,Шакал – наша радость,А петух – только забава.Давайте съедим петуха.

Проглотили звери петуха, а лисичка свою долю разделила надвое: мясо съела, кишочки припрятала.

Проголодались звери и говорят лисе: «А ну-ка спой свою песню».

Запела

лисичка:

– Я лиса-лисонька,Хвост мой равен тысяче львиным.Лев – у нас царь,Тигр – кровь наша,А шакал только радость.Давайте съедим нашу радость.

Дошёл черёд до тигра.

Спела лиса свою песню. Прыгнул лев на тигра, убил, и съели они его с лисой. Только лисонька свою еду опять поделила надвое: мясо съела, а кишки про запас закопала.

Опять наступил голод, и сказал тут лев:

– Съесть меня – не дело. Дело – выбраться из колодца.

Лиса и говорит:

– Давай прокопаем нору наверх.

Копали, копали, выбились из сил. Легла лиса на камень и потихоньку ест припрятанные кишки.

– Что ты ешь? – удивился лев.

– Нет больше мочи терпеть голод, – отвечает лиса, – разорвала я себе живот и кишочки ем. Если не хочешь умереть с голоду, делай как я.

Разорвал себе живот лев и подох.

Львиного мяса хватило лисе надолго.

И вот однажды заглянул в колодец чабан.

– Друг мой, чабан! – взмолилась лиса. – Если ты вытащишь меня из колодца, я женю тебя на прекрасной девушке.

Чабан не долго думал, бросил лисе верёвку и вытащил наверх.

Привела лиса чабана к старухе, у которой оставила девушку. Чабан девушке приглянулся, сыграли они свадьбу. Той был на удивление, и лиса в накладе не осталась. На пиру она сидела на почётном месте, ела да пила в своё лисье удовольствие.

Хлеб из джугары

Жил-был бедный парень. Кроме старухи-матери, не было у него никого – ни братьев, ни сестёр. Батрачил он у бая. Работал день и ночь, но бай денег ему не платил, кормил хуже собаки.

Пожалела мать сына:

– Бай тебя морит голодом, а ты за эту плату работаешь на него день и ночь. Оставайся уж лучше дома. Приноси мне каждый день по вязанке дров. Дрова я буду продавать беднякам. Денег у них мало, но прокормиться мы сможем.

– Будь по-твоему, – сказал парень.

Наутро встал он до солнышка, взял верёвку, кетмень, попрощался с матерью до вечера.

– Сын мой, – сказала она ему, – возьми этот хлеб из джугары. Больше у нас ничего нет. Но не ешь его, пока он не превратится в мёд.

Завернул парень хлеб в платок, сунул за пазаху и пошёл своей дорогой.

До полудня работал, спины не разгибая. Устал. В животе – пусто; с вечера во рту ни крошки не было. Достал парень узелок, развернул, видит: как был хлеб из джугары, так и остался он хлебом, далеко ему до мёду.

Хоть и хотелось есть, да не хотелось матушкиного завета нарушить.

Спрятал парень хлеб на грудь и принялся за дело. Махал кетменём, пока в глазах не потемнело.

– Ну, теперь-то уж хлеб наверняка стал мёдом, – сказал он себе и опять развернул узелок.