Царь поневоле. Том 2
Шрифт:
— «Я не настолько тупая, как ты».
Я в испуге вытянул вперёд руки, готовясь к сильному удару, но на них мягко приземлилась тяжёлая, крупная чёрная кошка с весьма такой недовольной мордой.
— О, ну так даже лучше, чем с каменной скульптурой, — обрадовался я, а в голове у меня промчались быстрые чужие мысли.
— «Заодно посмотрю, что за самок и детёнышей ты себе тут завёл».
— Хотя, с другой стороны, каменная Бастет не разговаривала, — пригорюнился я, за что заслужил гневное шипение своей новой спутницы.
Прижимая
— Всем спасибо за гостеприимство, — сказал я, обращаясь к верховному жрецу, — сами принесите от моего имени дары богине Бастет. Мне нужно торопиться в другое место.
— Слушаюсь мой царь, — едва слышно ответил тот, низко кланяясь.
— Да угомони ты этих блохастых, — возмутился я, видя, что часть кошек всё же прорвалось через кордон и пытается забраться по моим ногам наверх.
Бастет уничижительно посмотрела на меня, один раз мяукнула и кошки мигом, без малейшего звука разошлись заниматься дальше своими делами.
Вместе с охраной, я постарался побыстрее покинуть остров, стараясь не думать, что там себе подумали жрецы. Круглых глаз солдат и Хопи хватало, чтобы понять, что ничего правдивого в этих рассказах точно не будет.
— В Медамуд, — приказал я капитану и пошёл в свою палатку на корме.
Глава 26
Войдя внутрь, я предложил место на выбор. Кошка показала лапой на моё любимое кресло. Я тяжело вздохнул.
— Так и знал.
— «Жлоб», — пронеслось в голове одно слово.
— Что ты ешь? — спросил я её.
— «В этом теле то же, что и обычные животные, мне без разницы, всё равно всё расщепляется в конечном счёте в энергию».
Я почесал макушку.
— Ну можно что-то более конкретное, что ты сама хочешь? Я не хочу кормить тебя тем, что тебе может не нравиться по внешнему виду.
— «Сырая рыба, птица и телятина с овощами на ужин, мне пойдут»
Я повернулся к Хопи, который старался делать вид, что его тут нет.
— Останавливаемся рядом с рыбаками, покупаем самую свежую и дорогую рыбу, — отдал я приказ, — ну и варёная птица, думаю гусь будет нормально.
— «Голубь!».
— Лучше голубя, — послушно повторил я, тяжело вздохнув.
— Слушаюсь мой царь, — склонился он, стараясь не смотреть в сторону кошки, нагло разлёгшейся на моём любимом кресле и не собираясь оттуда спускаться. Неслыханная наглость для любого, кто знал царя Менхеперра!
Мы вскоре отплыли и мне пришлось ютиться на гостевом низком стульчике, работая за столом, а Бастет нагло дрыхла в моём большом мягком стуле.
Через час лодка остановилась, послышались голоса и вскоре Хопи занёс четыре разные рыбины, укутанные в ткань и показал
— Какую мой царь?
Я повернулся к Бастет.
— Какая?
Кошка лениво открыла глаза, потянулась, затем спрыгнула с кресла и неторопливо пошла к опустившемуся на одно колено нубийцу, чтобы она могла всё понюхать.
— «Эта».
— Вон та, третья, — показал я ему нужную, — попроси рыбаков почистить её, освободить от костей и порезать на небольшие кусочки филе.
Он кивнул, вышел и через двадцать минут вернулся, неся на золотом блюде кусочки свежей рыбы. Поставил его на пол, напротив кошки. Та спустилась и схомячила всё в один присест и вернулась обратно на стул, начав умываться.
— Наелась? Сколько тебе вообще надо? — спросил я Бастет.
— «Как уже сказала, утром рыбу, в обед птицу, вечером можно телятину и немного овощей. По количеству, такой разовой порции будет достаточно».
Я тяжело вздохнул ещё раз, поскольку сам питался всю дорогу только варёным мясом, вином и лепёшками.
— Возле городов тоже останавливаемся, — обратился я к Хопи, — нужны голуби, телятина и свежие овощи.
— Слушаюсь мой царь.
* * *
Вечером Её сиятельство изволили подышать чистым воздухом, поскольку в моей палатке, по её словам, сильно воняло, так что я отправил Миннахте проводить влажную уборку, всё отмывая с мыльным раствором и пахучими травами, а сам аккуратно вынес и поставил кошку на борт. Темп гребцов тут же упал, несмотря на мерный бой барабанов. Я погладил себя по начавшей расти щетине на щеке.
— Приставить к ней пост охраны из четырёх человек, — приказал я Хопи, — самых неболтливых. Сопровождать везде, где она захочет быть, особенно во дворце. Ну и предупреди, что если её кто хоть пальцем тронет, лишиться головы, как и охранники, которые это допустит.
— Для равных стандартных смен выделю двадцать четыре человека мой царь, — склонился он, — другой вопрос мой царь, а если она полезет куда-то наверх?
Бастет, явно прислушивающаяся к нашему разговору, повернула к нам морду и презрительно посмотрела на Хопи, всё стало понятно без слов. Огромный нубиец опустился на колени и поклонился.
— Великодушно прошу меня простить, такого неуважения больше не повторится.
Кошка фыркнула и отвернулась, снова смотря на вечернюю воду, где отражались блики света от ламп от нашей лодки.
* * *
В Медамуде нас не ждали, так что суета поднялась большая, когда караван наших лодок прибыл в небольшой город и сгрузив на берег колесницу с конями, мы отправились к храму. Заполошенные жрецы выбегали отовсюду, бросая работу и опускаясь на колени со страхом смотря на меня. Появился и верховный жрец, поприветствовавший меня.