Царь
Шрифт:
— Адам! — Даже королевич не смог выдержать бесцеремонности своего фаворита.
— А что я сказал? — как ни в чем ни бывало, отозвался тот, — кстати, друг мой, а ты знаешь в чьей компании молилась прекрасная панна?
— В чьей?
— Наших французов, как их… Жоржа Бессона и Жака Безе.
— К чему ты это?
— К тому, что если у них есть время глазеть на битву, значит, они выполнили мое маленькое поручение.
— О чем ты?
— Да так, об одном сюрпризе для вашего мекленбургского
— Прости, но я все же не понимаю…
— Если вы, ваше высочество, проедете со мной, то немедленно обо всем узнаете, — постарался заинтриговать приятеля Казановский.
— Ладно, но…
— Если вы беспокоитесь о пане Карнковском, то поручите его мне. — усмехнулся фаворит королевича и обернулся к старику. — Пан Теодор, его высочество теперь занят, так что я думаю, вам пора! Тем более вы сказали, что панна Агнешка не здорова. Идите и расскажите ей о монастыре, тамошние сестры весьма славятся умением врачевать.
— Вы негодяй, пан Адам, — почти прошептал, совершенно уничтоженный словами молодого хлыща Карковский, когда тот оттеснил его своим конем.
— Я знаю, милейший, — бессердечно улыбнулся ему Казановский.
Оставив несчастного пана Теодора страдать в одиночестве, Владислав со своим фаворитом направились на край лагеря, где французским инженерам было выделено место для их занятий. Еще подъезжая, они услышали как один из них — мэтр Безе распекает своих нерадивых подчиненных.
— Мон дье! Какого черта вы здесь разлеглись? Здесь же кругом порох! Чего доброго вы по неосторожности и сами подорветесь и нас с собой прихватите.
Надо сказать, что Безе был крайне невысокого роста, при этом несколько склонным к полноте. Одним словом, вид у него был совсем не грозным и возможно, поэтому польские жолнежи и в грош его не ставили. Его товарищ де Бессон, напротив был весьма видным кавалером и пользовался некоторым авторитетом, однако сейчас его нигде не было видно. Увидев королевича с Казановским, толстяк сдернул с головы берет и склонился в почтительном поклоне.
— Ваш приезд большая честь, месье, — постарался он быть любезным.
— А где пан де Бессон? — Осведомился фаворит.
— Я здесь господа, — выскочил тот из ближайшей палатки, застегивая на ходу камзол. — Прошу меня простить, но я заканчивал последние приготовления.
Договорив, он нахлобучил на голову шляпу, потом решительно сорвал ее с головы и, изобразив изящный поклон, тщательно подмел своим плюмажем площадку перед собой.
— Прекрасно, — воскликнул довольным тоном пан Адам, — его высочество желает ознакомиться с плодами вашей работы.
— О, это большая честь! Прошу идти за мной господа.
Спешившись и отдав поводья своим провожатым, Владислав и Казановский проследовали за де Бессоном в его палатку. Было уже довольно темно,
— Что это? — Недоумевающе спросил королевич.
— Это, ваше высочество, некоторым образом, петарда.
— Что простите?
— Петарда. Нечто вроде фугаса. Внутренности этого колокола заполнены самым лучшим порохом, какой мы только смогли найти, а вот здесь вставляется запал. Если это устройство определенным образом закрепить на воротах или стене, то оно непременно их разрушит.
— Очень интересно, а каков заряд в этом, как вы сказали, устройстве.
— Почти пятьдесят фунтов, ваше высочество.
— Что же, прекрасно. Так в этом твой сюрприз, Адам?
— Ну как нравится?
— Да, но что мне с ней делать?
— Тебе — ничего! А вот несколько ловких людей под командой нашего славного де Бессона могут установить ее на воротах Можайска и взорвать их ко всем чертям!
— И что нам это даст?
— Как что, разве ты забыл, что у герцога там собраны все припасы? Если они окажутся под угрозой, он тут же покинет свой укрепленный лагерь, который мы с таким беспримерным героизмом и столь же великой глупостью пытаемся штурмовать, и бросится на помощь Можайскому гарнизону. Вот как только это произойдет, вы с ясновельможным паном гетманом сможете заняться своим любимым делом — обрушите на врага нашу великолепную гусарию!
— Черт возьми, да ты прав!
— Конечно, я прав! — Засмеялся довольный фаворит.
— Надо рассказать об этом Ходкевичу.
— Это еще зачем?
— Как зачем?
— Послушайте, ваше высочество, а вам не надоела мелочная опека со стороны гетмана? А тут прекрасный повод отличится. Атаки предпринятые ясновельможным паном гетманом окончились лишь потерями в людях и артиллерии, а вы сможете взять вражеский город со всеми припасами и утереть нос своим завистникам. Тем более что скоро к войску прибудут подкрепления во главе с Сапегой, который так же послан сеймом следить за вами.
— И когда ты думаешь, устроить эту авантюру?
— Я бы предпринял ее прямо сегодняшним утром.
— Но наши войска устали!
— Армия герцога тоже. Надо не давать им ни минуты покоя! Атаковать с разных сторон и когда они изнемогут, господь дарует нам победу!
— Прошу простить меня, господа — вмешавшийся в их разговор француз явно мучился, подбирая выражения, — но боюсь, что заложить петарду сегодня никак не получится.
— А в чем дело?
— Видите ли, но дело это непростое и требует подготовки, а так же обученных помощников.