Царица
Шрифт:
Родители обрадовались возможности познакомиться с Толеной поближе, а вот Ирина пребывала в смятении. На все расспросы отмахивалась или говорила, что просто волнуется.
Правда о её беспокойстве выяснилась случайно. В ночь перед отбытием ко мне в комнату пробрался Грекхен.
– А если родители зайдут?
– А я говорил, что у меня слух как у вампира?
– Я догадывалась.
– Так вот, я прослушал, они спят.
Я всё равно была не уверена в безопасности задуманного мероприятия.
– А если Ирка войдёт, а она знаешь какая? И входит без стука, - сделала
– А вот ей сейчас, есть чем заняться.
– В смысле?
– Как тебе сказать, капитан Грумон в данный момент решил обрадовать её новостью о том, что именно его отряд будет вас сопровождать и по такому поводу...
Утро было солнечным и немного прохладным. Грек как всегда ушёл тихонько, чтоб не разбудить меня и к тому же ещё до рассвета. В это утро на лице Ирины сияла безмятежная улыбка.
Грекхен проводил нас до порта и посадил на корабль, причём тот самый, на котором мы плыли сюда. За это время предприимчивый капитан сумел договориться с тельхинами о закупке изделий из металла и готового платья и сделал уже два успешных рейса.
Когда капитан увидел меня, то сначала испугался, а потом, успокоившись, сказал:
– А я уж думал вас и на свете нет. Даже молитву за упокой прочёл, чтоб вас там значица, Руфус честь по чести принял.
– Спасибо, да только это несколько преждевременно.
– Ну и слава Руфусу, - он махнул рукой и громогласно заорал.- По местам, отчаливаем, отдать швартовы.
Корабль быстро набирал ход, а как иначе, ведь я старательно направляла воздух в паруса. Помахав на прощание, Грекхен запрыгнул на своего жеребца и поскакал в сторону замка. А на скале возле храма Нонакрида виднелась долговязая фигура, завёрнутая в чёрный балахон с красными полосками, видными издалека. И если не ошибаюсь, это был мой крёстный вампир Донагий, тот которому я обязана жизнью.
Плыли мы быстро и легко, никто не страдал от морской болезни. Капитан не мог нарадоваться тому, как наполнен парус ветром, ведь здешние воды не балуют моряков ветрами. И вскоре показалась Ларчика, запестрев десятком парусов на кораблях прибывших в Мореанию. Стал виден город, уходящий в вышину холма с его богатыми домами верхнего города.
Мы сошли на берег, солнце уже пошло на убыль и его крайние лучи окрасили лачужки нижнего города в терракотовый цвет. Родители с интересом оглядывались по сторонам, а Ира донимала вопросами капитана.
Проезжая торговые ряды, мы не могли не приобрести знаменитой мореанской вяленой рыбы. Я всегда любила полакомиться рыбкой, а такой и не пробовала ни разу.
Встал вопрос о том, где остановиться на ночлег. Расспросив двух прохожих, нас заверили, что более приличного и недорогого места, чем в "Чарке " не сыскать. Как ни странно, у меня это не вызвало неприятных ассоциаций. Такое чувство, как будто всё произошедшее в том трактире было давным-давно, и я решительно повернула лошадь в направлении упомянутого трактира.
Новый хозяин "Чарки" принялся за дело основательно. Стены белели свежей побелкой, потолочные доски аккуратно отшлифованы и украшены бумажными цветочками, стойку подновили и покрыли красным лаком. Столы в зале тоже отличались от прежних -
Народа в зале было немного, человек десять от силы. К нам поспешил хозяин, но, приблизившись, слегка растерялся. Видимо знал о событиях, благодаря которым стал хозяином этого места. Он стоял молча и чего-то выжидал, поэтому я решила начать первой.
– Здравствуйте, у вас есть свободные комнаты?
– Дык, вроде были, а? Комнаты?
Интересно, чего он ещё ожидал?
– Как размещаться изволите, у меня комнаты на три койки рассчитаны.
Командир отряда сопровождения подошел и шепнул, что им с солдатами достаточно одной комнаты, ибо они собираются посменно нести вахту.
– Трёх комнат будет достаточно, и ещё - через полчаса мы спустимся ужинать.
– Хорошо, следуйте за мной, - поняв, что его не станут убивать и трактир громить тоже, трактирщик явно расслабился и смог приступить к своим обязанностям.
Ключи от комнат хранились просто и незатейливо - в комнате на гвоздике, торчащем из стены слева у входа. Как раз рядом с ключом была вмонтирована небольшая медная пластинка, если до неё дотронуться, начинал светиться магический светляк, дотронься ещё раз и он погаснет.
Бросив сумку на пол, легла на кровать и закрыла глаза. После нескольких дней в море казалось, что даже сейчас раскачиваюсь из стороны в сторону. На виски давило и я решила, что лучше посижу.
Ира переоделась в мореанский сарафан, купленный в порту. Сделан он был как широченная трапеция, поэтому складки его собирались воланами, а подол опускался до середины щиколотки. В сочетании с рукавчиками в три четверти и милыми фонариками на плечах, а также вполне скромным декольте, она создавала впечатление существа милого и трогательного. Ну, не дать не взять - кисейная барышня.
Сама же сменила свои любимые штанишки с высокой талией, настолько высокими, что заменяли мне корсет и светлую тёплую рубаху на длинные шаровары (зимний вариант треников) и просторную тунику, которой прикрыла по-прежнему висящие на упряжи трезубые клинки. На выходе из комнаты нас встречал капитан и ещё трое воинов. Они также ждали и моих родителей, благо двери рядом.
Дождавшись родителей, мы спустились в зал под конвоем из четырёх тельхинов, ещё четверо рассредоточились по залу. Это здорово портило аппетит, но я понимала необходимость таких мер безопасности. Тогда на приёме в Пустынных землях, меня видело около десяти представителей семей, но они могли подумать, что это всего лишь фарс, устроенный Солрейком для укрепления своей власти в стране, а остальные семьи и подавно не видели меня и не присутствовали на приёме. Вполне возможно, что кто-то из них возжелал власти. А что? Логика проста: если на престоле незаконная Аестас, а псигол, значит, этого тёплого местечка достоин, то и любой другой - не Аестас, но достаточно знатный псигол или человек тоже. Ведь никто не говорит, что раньше Рею было проще удержать власть. Возможно, заговоры были и раньше, но он довольно хитрый и изворотливый, чтобы распутать клубок интриг, и поэтому роду Шейрон до сих пор удавалось удержать власть.