Царица
Шрифт:
– Ну что, нашлись?
– знахарка явно нервничала.
– А куда они денутся с подводной лодки.
– Ох, Веля, опять ты словами иномирными своими сыпешь, не понять тебя.
Тут в дверь зашёл Грек.
– А-а-а-а, нечистый, демон, демон, спаси Руфус!
– заголосила Оленика.
Грек придирчиво осмотрел себя.
– Ну да, пропылился немного, а у вас что аллергия?
– Оленика, успокойся, давай я вас познакомлю.
Она замерла в нерешительности.
– С кем? С демоном?
– С тельхином, - важно поправила я.- Это Грекхен Бортон из рода
Кажется, это культурный шок.
– А кровь он пить не будет?- с неописуемым выражением на лице спросила знахарка.
– А вы готовы поделиться?- с абсолютно серьёзным лицом спросил Грек.
Оленика закрыла шею ладонями.
– НЕТ!
– Ну и слава богу, а то уж подумал, что вы одна из вампирозависимых.
– Грек, хватит шутки шутить, - ткнула его под рёбра локтем.- Оленика, не пьёт он кровь, не пьёт, можешь убрать руки.
За уговорами нас и застали все остальные. Нель её быстренько успокоила, всё рассказала, всё объяснила.
А за столом мы поведали ей всё остальное - где были, что видели и кем мы теперь являемся.
– Вот же правду говорят, - рассуждала Оленика.- Любовь-штука заразная, стоит одному влюбиться как те, что рядом тоже пару находят.
Девочек давно спать положили, только Сергак ещё сидел с нами и тихонечко грел уши.
– Так!- объявила Оленика.
– Мужики спать на сено. Амбар у меня утеплённый, не замёрзнете.
И никто не стал возражать, спать хотели все. Уже почитай обед и уже абсолютно всё равно где и как, только бы спать.
Я проснулась на закате, умылась и разбудила Нель. Нам нужно было поговорить с Оленикой с глазу на глаз, пока остальные спят.
Оленика уже испекла свежего хлеба, при виде нас начала его нарезать и разливать по кружкам молоко.
– А мужики что? Спят ещё?
– Пусть спят. Грекхен так вообще перенервничал знатно. Там на дороге, когда их с Сергаком ящер подхватил, думала Грек там же на месте и умрёт. Лицо бледное как у трупа, губы бескровные и крик такой, отчаянье полное, ужас.
– Зурра, её зовут, и она музыку любит. Только одного я понять не могу, почему она слово сдержала и отпустила нас.
– Ты же маг!
– Она тоже, причём ещё лучше, чем я.
– Дракон, давший слово магу не может его нарушить. Иначе он никогда не сможет перекинуться в человека. А если не сможет перекинуться, то и потомство не сможет завести, они ведь от людей своё потомство заводят, - пояснила Нель.
– А чего их тогда так не любят?
– Так ведь вредные они, пакостить любят, - начала возмущаться знахарка.
– Как обидится на ерунду какую, так и не даёт житья человеку. То с неба на дом ему, али на него самого помёта кучу навалит, то огород вытопчет. Про то, что скот воруют я уже и молчу. Есть - не съест, зато поиздеваться вдосталь может. Возьмёт да и закинет на высоченную ель, пока спустишься, весь пообдерешься и в смоле завязнешь.
– Ты так говоришь, как будто сама с драконом не поладила.
Оленика грустно вздохнула:
– Было дело. Он ещё молодой совсем был, ну и я тоже. Пошла в лес по
Три дня он меня под окнами караулил, да пошлости всякие говорил. На четвёртый я не выдержала, окатила его помоями. С тех пор он и издевался, закинет на елку и спрашивает: "Будешь моей?", а я ему - "Нет!", а он - "Тогда сама слезай", в общем шантажировал. А потом пропал, день нет, два нет, на третий я не выдержала, на полянку пошла, а он там стоит и верёвку к суку еловому прилаживает. Думала, вешаться собрался, к нему побежала и в ловушку попала. Этот паразит не вешаться собрался, это он меня подвесить решил. Нет бы, как все нормальные люди поухаживать, так ведь он же дракон, а они по-другому не умеют.
Вот вешу я вверх ногами, юбка ниже головы опустилась, и как не прискорбно меня это радует, потому как улыбаюсь как дура распоследняя, а показывать этого не хочется. "В последний раз тебя спрашиваю, будешь моей?" Тут-то я и подумала, что ситуация безвыходная, и если сейчас соглашусь, то это распутством выглядеть уже и не будет. Нравы, как ты заметила на Толене не сказать, чтоб строгие, но матушка бы меня не поняла.
Мы с Нель аж дыхание затаили, а она, как на зло молчит.
– Ну, а дальше?
– Сладко нам было, очень сладко, да только всё сладкое когда-нибудь кончается. Время подошло ему деток заводить, и он ушёл, не захотел обрекать меня на жизнь в драконьей стае. Знал, что пойду за ним хоть на край Толены и за малышом. Поэтому слова не сказав, ушёл среди ночи, только письмо мне написал прощальное, - совсем загрустила наша знахарка.
А я слушала и не могла поверить, что у Оленики была такая бурная молодость. Она ведь такая степенная и мудрая, и вообще...
– Велла, ты случайно тому дракону не родственник?- послышался сонный голос от двери.
Грек стоял, привалившись плечом к косяку.
– Вы хоть сказали Оленике зачем мы сюда ехали?
– Тьфу ты забыли, - удивлённо выдала Нель.- Мы же пригласить тебя приехали на наши свадьбы. Сначала - моя, а летом - Велькина. Так что, собирай вещи и телепортом сразу во дворец Пустынных земель.
Оленика всплеснула руками.
– Как же я хозяйство-то брошу?
– Да сколько там того хозяйства? Солок один да птиц десяток, - возразила Нель.
– А огород? А как же люди? Придут, а травок им всяких и дать-то некому.
– Травы и сестра твоя раздавать может, мы ей за работу приплатим, и за хозяйством приглянет. Она одинокая, тут ходу-то на кобылке её часа полтора до морганской границы.
Как не вздыхала Оленика, однако согласилась. Турос Такара, старший брат Туронса Такары бродил задумчивый и хмурый, как осенняя туча. А причиной этому стало многое. Брат подставил, чуть Руфусу душу не отдал, на родину возврата нет, да ещё и я его своим предложением огорошила.
– Ну что? Что с лошадьми делать будем?- Грекхен отвлёк меня от созерцания душевных метаний Туроса Такары.