Цель оправдывает средства
Шрифт:
— А раньше? — спросила я.
— Что — раньше?
— Раньше не было разве отморозков, зверей и всего этого бардака?
Гром помолчал немного.
— Бардака не было, — ответил он наконец, — а звери и отморозки… Куда от них деться?
Мне показалось, что он усмехнулся.
Гром остановил машину. Я посмотрела в окно — мы снова вернулись на то же место, откуда отъехали, а я и не заметила даже.
— Ну, что же, — негромко произнес Гром, — смотри, знакомься с материалами, с документами. С инструкциями знакомься.
Я кивнула.
— И
— Я знаю, — сказала я. — А вы, Андрей Леонидович, завтра что, в другом городе уже будете?
Гром пожал плечами:
— Работа такая. Я завтра уже о-очень далеко буду. К половине третьего-то. Хоть и дали мне генерала, дела чаще всего поворачиваются так, что в кабинете задницу просиживать мне не приходится.
Он помолчал немного, как будто подсчитывая что-то в уме, и добавил, как мне показалось, обращаясь к самому себе:
— Очень далеко…
Потом гулко, как в медную трубу, прокашлялся и продолжил инструктаж:
— Просто пройдешь в кабинку и снимешь трубку. Отвечу тебе я. Ты задашь вопросы, если тебе что-то останется непонятным после прочтения, а я дам тебе разъяснения.
— Понятно, — ответила я, — не в первый раз.
— При разговоре со мной пользуйся шифрованными определениями, — строго напомнил Гром.
— Хорошо, — сказала я, — мне все понятно.
— Ну, раз понятно, тогда на сегодня все. — Андрей Леонидович повернулся ко мне и протянул руку: — Удачи, Багира.
— Я не подведу, — заверила я.
— А я знаю, — вдруг хрипло рассмеялся Гром, — поэтому и работаю с тобой. — Он внимательно рассматривал меня, все не выпуская мою руку из своей.
Я посмотрела ему в глаза. За те полгода, что мы не виделись, Гром сильно постарел. Кроме тонких морщинок около глаз, у него появилась глубокая складка между бровями. А виски стали совсем белые.
— Я не подведу, — еще раз сказала я.
Гром снова улыбнулся. Он выпустил мою руку и кивнул мне головой:
— До свидания. Извини, довезти тебя до дома не могу, инструкция не позволяет, сама знаешь.
— Да, — сказала я, открывая дверцу.
— Если будут вопросы, — повторил он, — завтра я на них отвечу. — Он немного помедлил и добавил: — Я уверен, что они будут…
Он кивнул мне, машина дала задний ход и, развернувшись, скрылась в темноте.
На расшифровку бумаг Грома у меня ушло несколько часов. Когда я закончила, уже светало. Я отложила бумаги на подоконник, рядом с толстой пачкой долларов, которые находились в том же конверте, открыла форточку и, дождавшись, пока струя утреннего воздуха наполнит комнату, прилегла на диван.
Волга, которую было видно со второго этажа моего особняка, бросала свинцовый отблеск на потолок
Я задумалась.
Смысл текста, закодированного стандартным шифром Б-567, никаких особых эмоций у меня не вызвал. Обычное задание, даже не из трудных.
Один наш министр попал в очень щекотливое положение… Этому министру — я узнала сегодня из телевизионного сообщения, что он снова собирается с рабочим визитом в республику Казахстан, — угрожает реальная опасность загреметь на долгий-долгий срок за колючую проволоку.
По имеющимся сведениям, полученным Громом, из вполне достоверных источников, на министра имеется серьезный компромат. Видеокассета, снятая скрытой камерой, естественно.
На ней министр… Нет, не развлекается в бане или еще где с девицами, как один из наших политиков, — я помню этот громкий скандал, со всей тщательностью переданный по стране телевидением.
На ней министр ведет переговоры с представителями двух стран арабского мира о заключении тайного сотрудничества. Проще говоря, министр налаживает торговые пути: из России — оружие, в Россию — наркотики.
Да, пакостный компроматик. Это вам не баня с девицами легкого поведения.
Переговоры — я узнала из бумаг Грома — якобы проходили совсем недавно на территории республики Казахстан, когда министр был там последний раз с очередным дружественным визитом в маленьком городке почти на самой границе с Россией — в Петропавловске.
Моим заданием было — проверить эти полученные Громом данные. Что это — обычный компромат, лживая белиберда или реальное обличение?
Проще, если на видеокассете окажется просто компромат, тогда мое задание сводится к тому, чтобы я нашла и изъяла эту кассету.
По легенде я должна была прибыть в этот город журналисткой от наших местных «Тарасовских ведомостей» (знаю я эту газетенку — название вроде приличное, подразумевается, что это серьезное издание, специализирующееся на оперативной информации из компетентных источников; а на самом деле — желтая пресса, и больше ничего).
С первого взгляда, конечно, может показаться странным, что журналист провинциальной газеты едет в Казахстан освещать визит министра России. Но ведь наш Тарасов, по уверениям губернатора, сейчас усиленно выбивается в статус столицы Поволжья, так что участие СМИ города в общероссийских делах на этом фоне должно выглядеть вполне уместно.
Надо будет получше намозолить глаза администрации города Петропавловска, чтобы никому и в голову не могло прийти, что я и не журналистка вовсе.
Кстати, министр, как сообщал мне Гром в своих бумагах, ничего о компромате не знает. Это его люди доложили куда надо, а министра пока беспокоить не стали.
Раньше времени-то.
Я поднялась с дивана, выключила свет в комнате и открыла шторы, затем проследовала на первый этаж в библиотеку. Подставив стул, добралась до самой верхней полки и, порывшись там несколько минут, извлекла изрядно запылившийся атлас мира.