Цель – Перл-Харбор
Шрифт:
С этой частью грязной работы американцы прекрасно справятся.
Если при этом придется почистить свидетелей – не беда. Не захотят убивать, скажут, что эти белые покойники – немцы, что это секретно, что для блага Америки нужно сохранять тайну. А потом все уйдет в легенду. Ни одного пленного японского летчика. Только моряк-подводник.
Значит, общий костяк плана есть, осталась ерунда.
Торопов зевнул, потянулся. Все расписать аккуратно, дать пояснения, указать Рузвельту и Черчиллю их задачи…
Забавно, подумал Торопов. Он все-таки будет отдавать
Если все правильно подать, то можно и самому включиться в работу. Нужно потребовать, в конце концов.
Кто, кроме Торопова, так знаком с ситуацией? Никто. А если нужно будет по ходу вносить коррективы? Гнать кого-то через «воронку», передавать сведения Торопову, потом тащить его рекомендации обратно… А если «воронка» не откроется в нужном месте и в нужное время? Сами ведь сказали, что эти штуки – непредсказуемые. Если их вообще перекроет эта Зона Неопределенности? А? То-то же…
Должен Торопов быть рядом с пилотами, вплоть до их отлета с авианосцев. Пусть этот капитан Костенко командует обучением. Он исполнительный. Туповатый – но исполнительный. И лейтенант пусть следит за порядком. Они все равно в курсе. С ними можно будет, если что, обсудить ситуацию, не прикидываясь дураком.
Пообещать им, что они останутся в живых. И даже, может быть, действительно даровать им жизнь. Торопову нужны будут помощники, а эти уже как-то примелькались, сами привыкли уже ему прислуживать. А за спасение своих жизней – будут благодарны и верны. Такие ограниченные люди всегда очень благодарны за спасение жизни.
А когда Сталин увидит, насколько эффективно может работать Торопов… А Сталин увидит, как эффективно работает Торопов. И вот тогда он задумается – а стоит ли его ликвидировать? Если вдруг снова появится такая Зона, что – искать кого-то заново? Нет. Лучше уж обратиться к проверенному и эффективному… Далось ему это «эффективный»… С другой стороны – а почему бы и нет? Эмоции Сталину не так чтобы присущи, а вот оценка работоспособности и полезности… Скольких уродов он терпел возле себя именно в силу этой полезности.
Торопову нужно продержаться год. Ну два, а там, чем черт не шутит, пересмотрит Сталин свои взгляды на «попаданцев». Поймет, что может получить бо-ольшую пользу…
Торопов встал со стула, подошел к двери, чтобы предупредить капитана, чтобы не будили они Торопова, пока он сам не проснется. Подошел, взялся даже за ручку… и замер.
Значит, все придумал и предусмотрел? Так, значит?
А если бы тебе предложили такой вот полет, господин обер-штурмфюрер? Ты бы полетел в один конец? Нет, не полетел бы. Однозначно.
А если бы тебе пистолет к затылку приставили – полетел бы? Наверное, но никто не заставил бы тебя умирать. Ты бы попытался выпрыгнуть с парашютом. Не дадут парашюта? Сесть на американский аэродром. На пустынный остров. На атолл. На воду возле атолла.
Любой нормальный человек так поступит. Какие там высокие слова о долге? Жизнь есть жизнь. И никакая плата за нее не может быть слишком
Как тогда заставить летчиков лететь?
Поначалу, когда обучение только начнется, скормить им легенду о подготовке советского авианосца. Вот перестроили-таки крейсер «Чапаев» в авианосец. И еще линкор «Советский Союз» перестроили. Осталось только подготовить летчиков.
Слопают? А почему бы и нет?
На этой легенде можно продержаться до самого конца обучения. Легенда объясняет и японцев, и секретность. Но вот потом, когда настанет момент отправления… Две недели им еще можно будет врать по поводу маршрута… Или нельзя? Придется сказать, что будут они бомбить американцев. И даже это можно будет объяснить.
Нам нужны дальневосточные и сибирские дивизии под Москвой. Японцы выставили условия своего ненападения – дайте пилотов, а мы гарантируем, что в войну против вас мы не вступим. Так что, парни, вы не просто так будете бомбить американцев, вы будете за Москву сражаться. В ноябре – это уже будет очень веский аргумент даже для сталинских тугодумов. Они ведь готовы свои жизни положить за Родину, за Сталина!
Торопов хихикнул, но быстро взял себя в руки.
Вы сражаетесь за Москву и заодно наказываете проклятых империалистов, которые отказывают нашей Родине в помощи. Вы еще и подталкиваете Америку к войне, заставляете ее вступить в бой, пусть не плечом к плечу с вами, но против вашего врага – точно! Красивая схема. Очень достоверная.
Но если честно… Торопов вздохнул. Они ведь могут заподозрить неладное. Кто-то просчитает варианты, поймет, что свидетели тут не нужны. В таком деле свидетели смертельно опасны. И поймут, что их уничтожат. Тогда что?
Тогда будут проблемы.
Проблемы-проблемы-проблемы…
Торопов замер, словно парализованный.
Есть вариант. Есть вариант, нужно только его обдумать и тщательно подготовить. Пообщаться с капитаном и лейтенантом.
Не зря он столько времени провел в спорах на форумах, не зря стольких уличал в недостатке патриотизма и даже русофобии. Скольких клеветников вывел на чистую воду… во всяком случае, в глазах его единомышленников и доверчивых дурачков это выглядело именно так – вывел на чистую воду, уличил и уничтожил. А эти клеветники, пытаясь оправдаться и что-то доказать, сколько чего ни приводили в доказательство. Никто этого к сведению не принимал, но информация откладывалась.
Все получится. Никуда эти пилоты-штурманы-стрелки не денутся.
Сейчас бы бабу, подумал Торопов, засыпая. Немцы, даже ненастоящие, были куда заботливее, чем Орлов.
Глава 8
6 декабря 1941 года, Гонолулу
– Приятно осознавать, что мы с вами не ошиблись, – довольным тоном произнес Игрок. – Я не ошибся в выборе Торопова, вы – в выборе Костенко. Этот ваш паренек, Сухарев, выглядит несколько излишним, но с другой стороны, он неплохо воздействует на капитана. Поддерживает в нем перманентное чувство вины.