Цель – Перл-Харбор
Шрифт:
– И что еще он говорил?
– Сказал, что вы сейчас решаете проблему… Чтобы Япония не ударила по нашему Дальнему Востоку. Так?
– В общем, так, – кивнул Торопов. – Если объяснял – значит, тебе будет проще. Держи бумаги.
Костенко встал.
– Еще одно… Ты знаешь, что такое авианосец? – спросил Торопов, когда капитан, забрав бумаги, четко повернулся через левое плечо и шагнул к двери.
Костенко повернулся к Торопову лицом.
– Знаю.
– Сможешь взлететь с авианосца?
– Длина палубы?
– Двести… –
– На «Пе-2» – не уверен, – сказал Костенко. – От нагрузки все будет зависеть…
– Плюс километров сорок в час авианосец будет двигаться, – спохватился Торопов. – И не на «Пе-2», а на родном японском палубном…
– Они же летают, – чуть пожал плечами Костенко.
– Хорошо. Иди, работай. И подгони лейтенанта, чтобы чаю принес.
Так, пусть капитан тоже поработает.
Кстати, сколько времени у них на подготовку пилотов, если что? Пятого августа план попадет к Ямамото. Что понадобится от него? Авианосцы предоставить?
Нет, авианосцев он не даст. Ему при любом раскладе нужно готовить своих летчиков, даже если он и согласится на подмену, то ведь только на один этот рейд. А потом ему еще воевать и воевать, и времени на учения уже не будет.
Пусть неделя уйдет на сбор летчиков. Еще неделя… ладно, две на то, чтобы их перевезти в Японию. Для учебы остается сентябрь, октябрь и половина ноября. Хватит?
Торопов снова полез в записи и еще раз порадовался, насколько тщательно была подобрана информация. Даже о летных училищах Страны Советов были сведения.
В советских летных училищах пилотов особо не баловали подготовкой. Срок обучения – от шести до девяти месяцев. Налет к окончанию училища – от тридцати пяти до пятидесяти пяти часов. Не густо.
В среднем получается по пять часов в месяц. А тут – почти три месяца интенсивного обучения. Даже если по два часа в день на каждого, а лучше больше, то выходит почти двести часов налета.
Получится, подумал удовлетворенно Торопов. Получится.
В рейд авианосный флот уйдет двадцать шестого ноября из бухты Хитокаппу на Итурупе. Советские летчики на него могут попасть накануне. Ночью можно будет на время убрать вахтенных и пересадить летчиков с какого-нибудь транспорта. Никто из экипажей даже всматриваться не будет – на японском флоте любопытство не поощряется.
Две недели русским-советским придется посидеть в трюмах, а перед самой атакой… Предупредить авиационных механиков, чтобы не лезли к тем, кто будет залазить в кабины. Подготовят самолеты и отойдут в сторонку.
Первая волна взлетит за час до рассвета, в темноте никто и не разглядит, что чужие, вторая – на рассвете, но и тут можно механиков и техников шугануть, а пилотам приказать прикрыть лица, например,
Есть, удовлетворенно подумал Торопов. Кураж пошел. И настроение не сбил даже лейтенант, принесший чай.
– Ты, лейтенант, вместе с капитаном почитай бумаги, может, чего присоветуешь, – бросил Торопов вдогонку Сухареву, а про себя подумал, что ничего особист не придумает, но будет чем пацану занять свой крохотный мозг.
Так, основная идея есть. Теперь нужно ее проверить…
Значит, советские летчики вместо японцев наносят удар… Нужно будет уточнить у капитана – справятся или нет, но предположим, что справятся. Американцы поверят, что русские ничего лишнего не разрушат?
Русским ссориться с американцами невыгодно – русским очень хочется получать помощь и иметь уверенность в том, что американцы отвлекут на себя основные силы Японии. Значит, подумают американцы, пилотов настроят на нужный и послушный лад. Если советские нарушат слово, то не получат поставок от Америки и Англии. И будет советским полная задница. Гарантия? Гарантия.
Японцы поверят русским? Те ведь, если что, могут взлететь с авианосцев и нанести по ним удар. Первая волна сразу и врежет. Шесть авианосцев погибнут, Япония схлопочет плюху, от которой уже не оправится, война на Тихом океане закончится в сорок третьему году максимум. Может быть. Но до того момента обиженная Япония наносит свой давно выношенный удар Квантунской армией с совершенно непредсказуемыми последствиями для Советского Союза.
Нет смысла Союзу так обманывать Японию? Нет.
Значит, японцы гарантированы, американцы гарантированы и русские – тоже гарантированы.
Торопов прошелся по комнате, заложив руки за голову.
Пошел, пошел процесс… Вот если бы все это еще проверить… И еще.
Торопов остановился напротив двери, за которой сейчас изучал бумаги капитан Костенко. Есть еще такая штука, как вопрос секретности. Почти тысяча пилотов, штурманов, стрелков могут по возвращении болтать о своем героическом налете на союзников. Ладно, пусть они будут молчать при живом Сталине, но после пятьдесят третьего года… да еще после разоблачения культа личности. Будут молчать? Вряд ли.
Значит…
Значит, сказал Торопов и щелкнул пальцами. В расход летунов. Тысячу человек – в расход без рассуждений. Слетали на Перл-Харбор, отбомбились, вернулись на авианосцы, и тут их построят на краю палубы и из пулеметов… Шесть авианосцев, восемьсот летчиков – по сто двадцать человек на корабль. Справятся японцы?
Черт их знает, между прочим.
– Черт их знает, – сказал Торопов вслух.
А кроме этого… Кроме этого, все равно не очень клеится.
Предположим, решили мы вопрос с переподготовкой русских (Торопов избегал называть их «нашими», подсознательно отстранялся от общности с теми людьми, которых собирался обречь на смерть).