Цель Вайпера
Шрифт:
Уинтер не могла не наслаждаться пробегом через горы при лунном свете. Было что-то прекрасное в том, чтобы видеть огни города внизу и звезды в небесах. Ветер бил в лицо, и казалось, будто ты летишь по небу. Очевидно, Вайпер был опытным мотоциклистом, двигаясь по изгибам и поворотам дороги, как если бы это была его вторая натура. Уинтер не хотела, чтобы поездка заканчивалась и была расстроена, когда Вайпер подал сигнал Кэшу разворачиваться обратно. Они продолжили ехать еще километр перед тем, как снизили скорость и медленно въехали на большой пустырь,
Все байкеры слезли со своих мотоциклов. Некоторые из них достали пледы из седельных сумок, прикрепленных к байкам, и начали расстилать их на земле. Кэш подошел к огромному, обложенному кирпичом кострищу. Убрав брезент, он достал из кармана зажигалку и уже через несколько минут начал разгораться огонь.
По мере того, как разгоралось пламя, что-то щелкнуло у Уинтер в голове, и воспоминание, наконец, стало четким.
— Это усадьба Кэша, не так ли?
Кэш стоял неподалеку и услышал ее.
— Ты узнаешь это место?
— Каждый, кто выпивал в Трипоинте, узнал бы это место. — Уинтер повернулась лицом к Кэшу, стоявшему в обнимку с Эви. — Когда я была маленькой девочкой, мой отец любил время от времени выпить.
Все слушали, что говорила Уинтер. Кэш никогда не рассказывал многого о себе другим членам клуба, и всем было интересно услышать что-либо, связанное с ним до того, как он стал членом «Последних Всадников.
— Не возражаешь? — спросила Уинтер перед тем, как продолжить рассказ.
— Нет. — Кэш улыбнулся ее воспоминаниям.
— Это именно то место, где стоял дом твоей бабушки, и, спорю, что первоначально это и был ее камин. — Кэш кивнул, подтвердив ее подозрения.
— В любом случае, как я и говорила, мой отец любил выпить, но в то время в Трипоинте был сухой закон. Бабушка Кэша была местным магазином спиртных напитков. Машина останавливалась напротив ее дома и подавала сигнал. Один раз для пива, два раза для виски и так далее. Кэш всегда выносил напитки в коричневом пакете. Весь процесс занимал не больше минуты. Твоя бабушка превратила это в своеобразный вид искусства, — сказала Уинтер с искренним уважением.
Несмотря на ее бутлегерский бизнес (Примеч.: незаконное производство и торговля спиртными напитками или другими запрещенными товарами), бабушка Кэша была уважаемой в городе женщиной. Когда в местных магазинах, наконец, появился алкоголь, она переехала в дом ближе к городу. Уинтер не видела ее уже на протяжении последних нескольких лет — после перенесенного инсульта ее парализовало.
— Как твоя бабушка? — спросила она.
— Сварливая и злющая, как всегда.
— Мне было жаль узнать о ее инсульте.
Улыбка Кэша исчезла, и он сделал несколько шагов назад, скрывая лицо в тени деревьев.
— Спасибо, я передам ей, что ты спрашивала о ней.
Уинтер услышала мягкий смех Бет — она обхватила ногами талию Рейзера, пока тот уносил ее под сень деревьев. Небольшая группа байкеров сидела на своих мотоциклах, разговаривая
Вайпер прислонился спиной к дереву, встав лицом к костру так, чтобы она могла видеть эротическое зрелище в свете огня. Зарывшись пальцами в волосы, он потянул ее голову назад, захватывая губы в поцелуе, нежно скользя языком в теплоту рта. Другой рукой, лежащей на животе, он сильнее прижимал ее к своим бедрам.
Уинтер чувствовала возрастающее желание, когда Вайпер расстегнул ее куртку. Распахнув ее, он потянул вниз топ, пока не показался бюстгальтер. Одним движением пальцев он открыл застежку, и ее грудь оказалась обнаженной на холоде ночи.
— Вайпер…
— Ш-ш-ш… никто не видит.
Уинтер попыталась повернуть голову, но Вайпер вновь завладел ее ртом, одновременно с этим покручивая пальцами уже твердый сосок. Тихий вздох сорвался с ее губ, и Вайпер, воспользовавшись возможностью, углубил поцелуй. Уинтер начала тереться бедрами о его прикрытый джинсами член. Оставив грудь, он провел ладонью по гладкому животу и, не расстегивая джинсов, скользнул внутрь, обнаружив, что она уже мокрая для него. Прикоснувшись к клитору, он поглаживал эту маленькую горошинку большим пальцем — Уинтер едва смогла сдержаться, чтобы громко не застонать, не желая привлекать к ним внимание.
Она пыталась удерживать ноги сомкнутыми, чтобы зажать его пальцы именно там, где их жаждала, но Вайпер зажал ее своей ногой, не давая двигаться. Уинтер уже была готова кончить, когда Вайпер убрал свою руку и вернулся к ее груди, скользя по соску влажными пальцами.
Уинтер настолько забылась в желании, что потребовалось несколько секунд, чтобы осознать — руки, скользящие по ее телу и ласкающие киску не могут принадлежать Вайперу, поскольку одна его рука находится в ее волосах, а другая на груди. Кто-то начал спускать ее джинсы вниз по бедрам.
Напрягшись, Уинтер вновь попыталась оторваться от губ Вайпера, но в это время кто-то начал исследовать ее шелковистую теплоту. Вайпер сжал ее грудь снизу и до вершинки, и Уинтер содрогнулась от желания, почувствовав, будто ее соски охвачены огнем. Он зажал ее соски, а тот, кто ласкал киску, скользнул пальцем глубоко внутрь, поглаживая ее длинными толчками. Когда Уинтер задвигала бедрами, он добавил еще один палец.
Тело Уинтер было охвачено сжигающим пламенем страсти, вышедшим из-под контроля. Эти двое мужчин настолько сильно ее завели, что она начала хныкать от потребности. Мужчина, ласкающий ее ноющий клитор, остановил свои движения, и секунду спустя Уинтер почувствовала на коже влажный жар. Вайпер отпустил ее губы и спустился к шее, покусывая и всасывая мягкую плоть.