Цель

Риз Лаванда

— Теперь мне остаётся только узнать, на какое число ты наметил нашу свадьбу? — внутренне Ева уже приготовилась к очередному сюрпризу от него.

— В следующую субботу, — а он приготовился к её очередному возмущению.

— Через неделю? — у неё даже голос моментально охрип. — То есть ты считаешь, что за семь дней можно всё успеть?

— Если у тебя есть деньги и помощники, да! Ерунда какая — платье, торт, цветы. Кое-какие моменты я так и быть возьму на себя. В качестве подарка проси что хочешь, в последнее время я сама доброта.

— Твой фонд «Илайя»! — тут же выпалила Ева. — Я хочу лично курировать благотворительные взносы и помощь

семьям, которые не могут оплатить лечение своих детей. Я знаю, если этим буду заниматься я — шансы некоторых малышей увеличатся, потому что я умею переворачивать всё вверх дном.

— Договорились, — кивнул Адам. За его вмиг появившейся серьёзностью, пряталась боль мучившей его утраты, так теперь бывало всегда, когда кто-то хотя бы косвенно упоминал о смерти его сына.

— Где мы будем жить после свадьбы? — ещё один щекотливый момент, который предстояло отстаивать. — До венчания, я так понимаю, мы будем жить по отдельности…

— С чего это ты взяла, что мы будем жить по отдельности?! — Адам даже вилку бросил, вскинув на неё свой недоумённо-обиженный взгляд. — Нет! Уже сегодня ты ночуешь у меня. …. Я ещё не решил, что мне делать с особняком. Там … слишком много … воспоминаний. Ты знаешь, — он снова принялся жевать с самым сосредоточенным видом, опустив глаза в тарелку.

Это был как раз тот момент, когда отстаивать своё мнение ей совершенно не следовало и Ева мудро промолчала. В конце концов, было не важно, что она выкрасила стены в своей квартире в оригинальный цвет, с запалом подбирала дизайнерские штучки при обстановке, расставила мебель, как было удобно ей, создавая свой особой уют. Важно то не чем ты окружён, а кто рядом с тобой. Кто будет наполнять комфортом душу, а не квадратные метры. И тогда любой угол покажется уютным, а кресло в котором любит сидеть твой любимый — родным. А главным сейчас в жизни Евы был Адам, поэтому и спорить с ним по таким пустякам казалось глупо. «Ценна лишь жизнь»— вспомнились ей слова Тита.

— Я люблю тебя, и мы сделаем всё так, как ты хочешь, — произнесла она, словно давая ему клятву.

— Только что у меня родились слова, которые я скажу тебе перед алтарём, — Адам снова начал улыбаться. — А пока ограничусь обычным «благодарю

Глава 21

Но и следующий день начался для Евы с сюрпризов, вернее вторая половина дня, и сюрприз оказался весьма неприятным. Молодая женщина, оторвавшая её от разговора с редактором, показалась ей очень знакомой.

В жизни она конечна была намного эффектней, чем на газетных снимках, гораздо красивее, и с покрывающимся изморозью злости сердцем — Ева узнала в ней бывшую подружку Адама.

— Меня зовут Анна. Мы могли где-нибудь поговорить с глазу на глаз?

Еву даже от звука её голоса передёрнуло, но чтобы не выказывать своего истинного расположения раньше времени, Ева вежливо пригласила её в свой кабинет, не забыв при этом тихо и незаметно запереть дверь на ключ.

— Он рассказывал обо мне? — У неё был глубокий голос, роскошные чёрные волосы, смуглая кожа и потрясающие карие глаза. — Мне вот о тебе он и слова не сказал. Пришлось узнавать из других источников.

— О чём собственно ты хочешь со мной поговорить? — пока что Ева олицетворяла собой саму сдержанность.

— Об Адаме конечно. Я тут прослышала, что вы снова собрались пожениться, — Анна была гораздо выше Евы и судя по тщательно затоннированным морщинкам — старше. — Девочка моя,

а ты хоть в курсе кто твой муж?

— Думаю, мне стоит тебя послушать … тётя, — холодно процедила Ева.

— Послушай, послушай. Да, этот сукин сын хорош собой, богат, у него длинные руки и не ограниченные возможности. Но знаешь ли ты, кто пришил ему эти длинные руки? Много лет Адам был завязан на финансовых операциях с мафиозным синдикатом, и до сих пор он ещё не до конца расплатился с ними. Мне это известно не понаслышке, а из первых уст. Так мы собственно и познакомились. Ты молода, нужно ли тебе ярмо, которое может заставить платить по счетам и тебя? Ведь у тебя может быть достаточно светлое будущее. Неужели ты правда любишь Адама, с его то замашками?

— Видимо, из твоих источников ты узнала обо мне не полную информацию, — не спеша закатывая рукава своей кофточки, протянула Ева, воинственно вскидывая голову. — Адам с его длинными руками умеет стирать данные, но тебе я откроюсь. Моё детство прошло на окраине Портленда в трейлерном городке. Я была единственная белая девочка в банде чёрных подростков. Я любила читать книги, но мой брат Майк настоял на том, что мне нужно ещё и уметь драться. Когда четыре года назад я попала в тюрьму — эти навыки мне там здорово помогли. Удивлена? Сомневаюсь, что даже Адам в курсе сколько раз мне там приходилось драться с борзыми коровами наподобие тебя, — хищно улыбнувшись, Ева медленно двинулась в её сторону. И при виде совсем не шуточной угрозы Анна начала кричать и звать на помощь, отходя к стене.

— Тебе никто не поможет. Я заперла дверь! — выкрикнула Ева. — Я выброшу тебя с шестнадцатого этажа и скажу, что ты прыгнула сама из-за отчаянья. А длинные руки Адама помогут мне остаться безнаказанной. Так что ты, киска, забралась не в тот вольер, — не только словами, человека можно было добить и взглядом, а Ева воспользовалась и тем и другим.

Анна начала орать как резаная, словно её действительно убивают. За дверью послышался топот, возмущенные требования, стук. Затем, кто-то со знанием дела ударил по замку, выбив его, и в её кабинет вломилось сразу несколько человек: охранник, Ванда, ещё какой-то неизвестный, Нора её секретарь и самым последним вошёл непонятно откуда здесь взявшийся Адам.

— Я её и пальцем не тронула, — безобидно пожала плечами Ева, с самым ангельским выражением лица.

Наградив притихшую Анну холодным презрительным взглядом, Адам грубо бросил ей на испанском пару фраз, после чего всё его внимание переключилось на Еву, прекрасно знающей испанский.

— «Убирайся, два раза я не повторяю! Кажется, я чётко дал понять, где твоё место и что ты мне не нужна!» — из его уст это прозвучало ещё более оскорбительней. Но Ева решила добавить ещё и от себя, бросая слова в спину Анне на чистом испанском:

— «Тебе стоит помолиться Деве Марии, что для тебя сегодня всё обошлось. Ещё раз тебя увижу, благожелательница, и твои длинные испанские ноги будут срастаться очень долго!»

— Чудовище ты моё, — ласково проговорил Адам, когда они остались вдвоём. Но его тон не подействовал, потому что Ева всё равно злилась.

— Нет, это же надо, припёрлась! А ты какого чёрта здесь делаешь?! И что это она несла тут про твои связи с мафией и какие-то долги?

— Ч-ч-ч, успокойся. Посмотри на меня! — его тон изменился на строгий и властный. — Это всё в прошлом. Больше никаких тёмных дел. Я обрубил все связи, когда появился Ник. У них на меня ничего нет. И ещё, разве ты не рада меня видеть?