Целитель 11
Шрифт:
— Да она худенькая совсем!
— Не худышка, а стройняшка. Фигуру бережет…
Не слушая женское щебетанье, я посматривал по сторонам, улавливая те приметы, что должны, по идее, пугать. Мы прошли мимо гарнизонного Дома офицеров — неподалеку скромно почивал БТР. А вон навстречу шагает патруль — впереди офицер, за ним, вразвалочку, двое сверхсрочников с «калашниковыми» на крутых плечах. И на школьном крыльце скучает, мнется десантник — крепкую шею оттягивает автомат без приклада. Парниша свесил на него руки, и поглядывает на старшеклассниц…
Приметы
Запиликал радиофон, и я живо передал управление коляской Рите, отставая от моих красавиц.
— Алё? Ромуальдыч?
— Етта… Здорово! — отозвался техдиректор. — Я уже в Севастополе!
— Быстро вы, — улыбнулся я. — «Новороссийск» только вчера отшвартовался.
— Да вон он! Любуюсь! Етта… Главком флота всё согласовал с Федорычем… Э-э… С товарищем Устиновым. Инвертор морского базирования ставим на ТАВКР — займем место «Базальтов»!
— Ромуальдыч…
— Слушай, я тут в Раменском был, — увлеченно продолжал Вайткус, — в гостях у Гошки… мы с ним уже лет тридцать знаемся. Он сам инженер морской авиации, и курочит штатовский «Ф-15» в секретном ангаре — спецбортом из Оманского залива доставили, мокрый еще… Э-э… Ты что-то сказал? А то тут прибой…
— Ромуальдыч, мы вчера с Кивриным кумекали над корабельным инвертором… — терпеливо заговорил я. — И поняли, что моряки из нас, как из гаишника — балерина. А тут нужен спец, который всю судовую электрику с закрытыми глазами знает!
— Так я о нем как раз! — обрадовался Вайткус. — Мне Володька еще вчера нажаловался! Короче, этот друган мой, что «Морского орла» потрошит, рассказал о мичмане с «Минска», который эту самую «птичку» со дна доставал. Настоящий самородок, говорит, Кулибин и Попов в одном лице! Я сразу интересуюсь, как еттого двуликого звать, а Гоша и говорит: «Гарин!»
— Ка-ак?
— Во-во! Я и сам завис, как ты говариваешь! — довольно рассмеялся Ромуальдыч. — Стою, глазами хлопаю, а Гошка свою лысину чешет: «Ой, не так, но похоже… Гирин!» Ну, я сразу Федорычу звоню, тот — Горшкову… Короче, завтра еттот спец встанет передо мной, как лист перед травой!
— Ну, хоть что-то… — проворчал я.
— Етта… Я чего звонил… Марта в Ялте сейчас, принимает солнечные ванны, а я в Севастополе… — его тон стал просительным. — Слушай, подговори своих девчонок! Чего им там пылью дышать? Пускай сюда едут! «Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья!»
— Ладно! — пообещал я, догоняя «своих девчонок». — Пока!
Семейка моя незаметно догуляла до новенького «Универсама», выстроенного на углу Пионерской,
— Рассказывай, — негромко сказал я, обнимая сестричку за плечи.
Настя прижалась, и всхлипнула.
— Костя уехал… — вытолкнула она.
— О, как… — подивился я. — Неожиданно… И куда?
— Не знаю… — вздохнула девушка. — Вчера я ему не дозвонилась, а сегодня Ирка позвонила… ты ее должен знать — вы еще целовались в Новый год, помнишь?
— Чарующее воспоминание, — улыбнулся я. — И что же Ира?
— Она сказала, что Костя уволился — и уехал. Куда-то в Сибирь, на ударную комсомольскую… Ирка его спрашивала, в чем дело, а он говорит: «Устал!» От меня, наверное…
Я крепче притиснул Настю, и серьезно проговорил:
— Костя — нормальный парень, но слишком простой, что ли. И ты его не любила. Поэтому не жалей. Уехал, и уехал.
— Я не жалею, — вздохнула сестренка. — Обидно просто…
Моя ладонь ласково прошлась по тяжелым, густым волосам, скрепленных заколкой.
— Всё будет хорошо…
— Знаю, — грустно улыбнулась девушка.
— Чай подорожал! — донесся возмущенный голос мамы. — Был по тридцать восемь копеек, а стал по пятьдесят! О-ё-ё, ёжечки ё-ё…
— Лидия Васильевна, — рассудила Рита, — вот чая-то как раз и не было, или не достать. Зато теперь есть, и без очереди.
— Ну да, ну да…
— Тише вы! — строго прошипела Настя. — Раскудахтались… Юлька спит!
Мамочки приблизились на цыпочках, и осторожно присели.
— Сопит! — умилилась мама.
— В обе дырки, — улыбнулся я. — Слушайте, женщины… Вы же все в отпусках? Кое-кто даже в декретном… — стоило легонько ущипнуть Риту, как та внимательно посмотрела, словно разобрав некие вибрации в моем голосе. — А не съездить ли вам в Крым? Нет-нет, я вас не гоню с Байконура! Просто у меня, у самого командировка намечается в Севастополь, а тетя Марта сейчас в Ялте, у Ромуальдыча там дача… Шуруйте, короче! Водичка, конечно, холодновата, но загорать можно вполне. Плюс пятнадцать!
— Да мы там замерзнем! — капризно надула губки Настя, однако я чувствовал — сестричка рада скорой перемене обстановки.
— Ничего с вами не случится! — я решительно отмел возражения. — Хоть морем подышите, проветритесь…
— А Юлиус? — заколебалась Рита.
— Забирайте! — сделал я широкий жест. — Избавьте меня от этой плаксы!
— И ничего не плакса! — тут же решительно вступилась бабушка. — Очень даже спокойный ребенок! Описается — и то терпит.
— А и в самом деле… — Рита задумчиво навила локон на палец, глазами показывая на Настю. Я легонько кивнул. — Давайте, съездим? Хватит с нас этой степи!