Целитель 4
Шрифт:
— Привет, — сказал ей. — Ты уже наверняка в курсе, чем вчерашний вечер закончился.
— Чем же?
— Хм… — я сбился с мысли, думая, что она и правда уже знает. — Ты не в курсе?
— Не в курсе чего? — Дарья общалась в своей обычной, равнодушной и скупой манере.
— Я думал, ты знаешь, чем твои валькирии занимаются и что они с твоего разрешения на меня напасть решили.
— Вот как, — она не удивилась, но голос потяжелел.
— В общем, вчера всё мирно закончилось, но попрошу тебя приструнить своих воительниц. Во избежание
— Проблем? Ты угрожаешь?
— А что, здесь нужны угрозы, и ты не понимаешь, чем может закончиться нападение банды на целителя?
Судя по тому, как Дарья замолчала, она это прекрасно понимала.
С точки зрения закона, сама ситуация, когда группа лиц нападает на кого-то, могла для этой группы закончиться плачевно. Ну, официально, разумеется. А так-то многое решают связи и деньги. Тем же аристократам закон не особо указ, как показал случай с сынком Горыныча.
Также надо сказать, что целители — всё же привилегированная каста. Тот случай, когда меня в тюрьму забрали, не показатель. В общем, если вдруг городовые увидят, как на целителя нападает какая-то банда, пусть и женская, у девушек появятся серьезные проблемы.
Учитывая, что они вчера на меня вечером напали и прохожие там были, девушки могли влипнуть.
— Надеюсь на твое благоразумие, — сказал Дарье, не дождавшись от неё ответа. — Также за мной должок оставался, поэтому будет нужна помощь, обращайся, своё слово сдержу.
— Даже Источник откроешь? — спросила она.
Теперь уже я замолчал, тяжело вздохнув.
— Приходи через месяц, открою. Но не всей толпой заваливайтесь. Я бы попросил об этом не распространяться, но что-то уже не верю в вашу способность молчать.
— Не переживай, болтать не будем.
— Ну да, толпа обиженных детей не захочет меня подставить, сболтнув лишнее.
— Сам-то больно взрослый, — раздраженно фыркнула Дарья.
— Хорошо. Раз ты взрослая и ответственная, проследи за Зельдой. Чтобы она, сама знаешь в какую, тему не лезла. Не удивлюсь, если ей хватит дурости поиграть в самодеятельность. Не хотелось бы, чтобы потом её разорванный труп где-то нашли. Если будет, что найти. И да, это не шутки, а вполне вероятная перспектива.
— А тебе есть до неё дело?
— А ты считаешь меня маньяком, который ей смерти желает?
На этом риторическом вопросе наше общение и закончилось.
* * *
Как вернулся в лечебницу, сходил на занятие с Аристархом Павловичем. Заодно согласовал с ним план лечения дедов. После чего заглянул к Степан Денисовичу, отработал «тяжелого». Там у меня перерыв образовался, и я наконец-то к дедам отправился.
— Как разместились? — зашёл к ним в палату.
— А вот и виновник нашего перемещения, — приподнялся Жан.
— Зря ты, — проворчал Дмитрий Сергеевич. — Лишние траты.
— А мне нравится, — по-простому улыбнулся дядь Коля.
— Вот и хорошо, что нравится.
— Ты лучше про себя подробнее расскажи, — сказал Жан.
— Так основное уже рассказал. Попал в ученики, тружусь, обучаюсь. Где жить — есть.
— А девушку-то, девушку нашёл? — заулыбался дядь Коля.
— Вы парня-то не смущайте! — шикнул Дмитрий Сергеевич.
— Так он и не смущается, — возразил Жан.
Старикам явно хотелось поболтать, пришлось уважить и рассказать, чем живу. После чего уже браться за лечение.
— Дядь Коль, с вас начнем. Это где вы так руку-то повредить успели? — спросил я, по новой осматривая конечность.
Там разложение тканей началось. Ещё немного, и в некроз бы переросло. А там — либо удалять конечность, либо смерть.
— Только не говорите, — посмотрел я на насупившегося старика, — что случайно вышло. Явно в какое-то нехорошее место залезли. Это где так?
— Так и знал, что прицепишься, — недовольно сказал он. — Вот зачем тебе это, Олег? Вырвался из нашей кочевой жизни, устроился хорошо. Так и живи!
— Я и живу, не переживайте. Но рассказ вас послушать хочу. Вам-то самим как нынче живется? Есть работа? Проблемы какие?
Честно старики отвечать не захотели. Юлили и приукрашивали. Но нашли, кого дурить. Достаточно было посмотреть на их лица, чтобы увидеть — месяцы у них тяжелые выдались. Потом глянуть на состояние организмов, чтобы убедиться — да, им досталось. Ну и последнее — врать целителю, это затея несколько глупая. Я ведь все их реакции отслеживал.
Вот те и романтика кочевой жизни. Кто-то считает, что в ней есть дух приключений. А на практике — на тяжелой работе, не всегда имея возможность нормально поесть, зачастую ночуя на улице, здоровье, особенно в пожилом возрасте, сгорает если не моментально, то около того.
— Так, значит, тяжело вам пришлось, — подвёл я итог их рассказов. — Я ведь вижу, чего дурите, а?
— Не хотим тебе настроение портить, — ответил Дмитрий Сергеевич.
— А есть причины? Что скрываете?
— Так это… — Жан переглянулся с остальными. — Пропадать стали кочевники. То одна группа исчезнет, то другая… Да и продукты подорожали, работы нормальной меньше…
— Пропадать? — зацепился я. — А ну-ка давайте рассказывайте, как на духу.
Дальше старики кочевряжиться не стали. Рассказали, как есть. Что человек тридцать знакомых за последний месяц пропало. Что сами взяли работу по чистке здания, а там какая-то гадость была. Деды так перепугались, что просто сбежали, никого не предупредив. Может, это им жизни и спасло.
Я слушал да отмечал важные детали. У кочевников никаких социальных прав нет. Если они пропадут, никто не почешется. Случайность? Или кому-то понадобилось много тел? Всё было возможно. На всякий случай я вызнал у них, какие места в каких городах самой дурной славой пользуются. И где народ вроде как пропадал.