Целитель 8
Шрифт:
Похоже, краснокожий уловил тень моих мыслей.
– Ты хорошо обучен, - криво усмехнулся он. – Закалить твои чувства? А зачем? Ты и так справляешься с эмоциями. А вот… - индеец задумчиво глянул поверх меня, будто не замечая этакую малость. – Я дам тебе пару уроков. Узнаешь, как лишить врага энергии, пожимая ему руку или нанося удары кулаком. Урок первый…
Там же, позже
Право, Аидже меня поразил. Я-то считал, что всё
Отобрать "Силу" у противника! Неслабо… Прямо, энерговампиризм! У моей тещи такой был, в прошлой жизни. Нет, «зятилу» Нинель Ипполитовна не трогала – напрямую, зато жену «разряжала» досуха, по нулям, лишая воли и желаний. А потом Даша устраивала «прокси-сцену», отыгрываясь на мне…
«Пройденный материал!», - отмахнулся я от недоброй памяти, и завернул к ранчо. Хватит с меня прошлого из будущего. Тут и настоящего с избытком, не знаешь, куда бы деться…
...А паранормы-метагомы явно скучали, терпеливо и смиренно. Кряжистый Улгэн из рода эвенкийских шаманов дремал в тенечке, уложив голову на седло. Амихан, хилер из Багио, и бесстрастный йогин Рам Чаран восседали на изгороди, лениво оценивая лошадиные стати.
Габа - мелкий, черный, словно усохший и подгоревший, уныло бродил по двору, зябко кутаясь в пончо.
Все они старательно делали вид, что не замечают «объект». Лишь Оуэн Чэнтри, простодушный и вечно улыбчивый, вскинул руку, приветствуя меня с террасы. Я махнул в ответ, памятуя слова Аидже: вся эта «великолепная пятерка» вполне вероятные союзники. Хотя африканца я бы вывел из строя соратников. Габа слишком темный – и снаружи, и внутри. Настоящий дикарь.
– Майкл! – Чэнтри выскочил из-под навеса, возбужденно жестикулируя. – Босс на связи! Давай, скорее!
Усмехаясь, я зашагал к дому. Так и есть, удаленка.
– Увидишь его в телевизоре, а босс – тебя!
– тарахтел Оуэн. – Там такая камера специальная, и микрофон…
– А сам он где? – забурчал я неприязненно.
– В поселке! Там, на выходе из долины…
«Техника безопасности…», - скривились мои губы.
Суетливый Чэнтри завел меня в полутемный кабинет, обставленный тяжелой старинной мебелью, когда-то украшавшей богатую асиенду, и усадил перед включенным телевизором. Зрачок видеокамеры холодно блеснул, будто выцеливая мою голову, и картинка на мерцающем экране плавно пошла кругом.
Фокус приблизил мужчину средних лет с усталым, обрюзгшим лицом. Костюм сидел на нем идеально, а галстук жал удавкой. Бернард Барух-младший, владелец заводов, газет, пароходов. Буржуй недорезанный.
Четкий телесигнал передавал даже выражение глаз под набрякшими веками – равнодушное и пустое. Видывал я взгляд убийц, а что сказать о человеке, который разжигал войны или устраивал голод, обрекая на погибель сотни тысяч себе подобных? Просто, чтобы поднять цены или обеспечить рынок сбыта. Нормально?
– Хэлло, Майкл, - сказал Барух скрипучим голосом. – Очень рад, что вы у меня в гостях. Как только я узнал, что Джеральд намерен вас ликвидировать, то сразу решил вмешаться. Не скажу, что мною вдруг овладели идеи человеколюбия… Впрочем, ладно, обойдемся без долгих предисловий. Время – деньги. Майкл… Вы можете быть мне очень полезны, и я предлагаю вам выгодную сделку. Ваши способности… ну, скажем, вызнать цену фьючерсов на нефть в конце года…
– ухмыльнулся он. – Рокфеллер хочет царствовать в Америке? Да хоть в обеих! Ротшильд питает нежную привязанность к Европе? Ради бога! Мне хватит и Африки с Австралией. А уж если я начну инвестировать в Советскую Россию, то в будущем… не слишком, кстати, отдаленном… приплюсую к своим владениям одну шестую земной суши. Не верите?
– Ну, почему же… - промямлил я.
Барух величественно покивал, входя в роль Земшарного Императора.
– СССР движется верным курсом конвергенции, ко всеобщему благоденствию и процветанию, - в тоне «босса» явственно звучали покровительственные нотки. – Социалистическая конкуренция… Социалистическая предприимчивость… Остается сделать один шаг, один шажок - к социалистической приватизации! Как тут не порадеть за Советский Союз? – смяв лукавую улыбочку, он воззрился на меня, не мигая. – Ваш ответ, Майкл?
– Ценю откровенность, мистер Барух, - сухо молвил я, - но мне нужно всё как следует обдумать.
– Разумеется, Майкл, разумеется, - покивал главный буржуин, и оттопырил палец: – До уикенда!
Экран погас.
Вторник, 25 апреля. Утро (подглавка переработана)
Нью-Мексико, ранчо «Секл Джей»
– Насмотрелся я, однако, - заговорил Улгэн, приседая рядом с Аидже. – Шибко красивая страна Америка, только народа в ней нет, сплошная толпа.
– Индивидуалисты, - усмехнулся индеец, поддерживая разговор на русском. – Им даже в голову не придет добиваться общего успеха! Зато одиночек проще всего согнать в стадо.
Шаман покивал, соглашаясь. Вздохнул, и шлепнул по коленям.
– Домой мне пора, однако. Засиделся я.
Помолчав, краснокожий медленно выговорил:
– Подожди до выходных.
В раскосых глазах мелькнуло понимание.
– Хорошо, - губы Улгэна растянулись, выпуская смешок.
– Шибко хочется посмотреть!
Проводив сибиряка взглядом, Аидже сосредоточился на парочке извращенцев. Гансу и Отто не нужны были женщины, им хватало друг друга. Индеец прищурился, словно целясь.
Немцы стояли у корраля, держась за руки. Аидже брезгливо поморщился. К содомитам он относился безразлчино, просто оба таили в себе немалую Силу. Причем, когда они находились вместе, их энергия удваивалась.
Индеец мог бы справиться с ними по очереди, но выходить против двоих… Чревато.
– Не рискуй зря, - вслух сказал Миха, останавливаясь рядом. – Что Улгэн?