Целитель 8
Шрифт:
– Ле-чу… - пропыхтел негабаритный «дед», взбираясь по крутым ступеням. Под мышками он тащил два ПЗРК «Стрела-3», а догонял его капитан Марьин.
– Готовы? – рявкнул командир.
– Так точно! – отчеканил Зенков, подхватывая «трубу».
На дальней башне задолбила спаренная зенитка, но толку от нее было мало. Истребители вышли из разворота и неслись на малой высоте, опасаясь ПВО. Было видно, как бешеные вихри турбулентности закручивают пыль и мусор, ломают навесы и дуканы, треплют редкие деревья…
Жека аккуратно пристроил
Истребитель лопнул, распадаясь, и полетел мимо дворца, вытягивая клубящееся облако пламени.
У пилота второго истребителя нервы были покрепче – стробоскопически мерцали огни авиапушек; мелкие, но зловредные снарядики крошили стены цитадели.
«Квадрат» эффектно присел на колено, цепким хватом удерживая ПЗРК. Пуск!
«МиГу» лететь было – пара секунд. Он пронесся поверху, расшвыривая десантников – под тугим и горячим накатом воздуха не устоишь.
Падая, Жека заметил, как страшно надувается фюзеляж самолета, тут же прорываясь выхлопами мятущегося огня. Горящие обломки, кувыркаясь по касательной, пропахали землю за стенами дворца.
– Попал! – торжествующе взвыл «Квадрат». – Га-га-га!
– Их было четыре! – возбужденно закричал «Кузя», поднимаясь на коленки. – Один смылся, гад!
– А другой и разворачиваться постеснялся, - фыркнул Зенков, отряхивая берет.
– Всё еще круче, - воздвигшись, Марьин быстро оглядел горизонты. – Сюда шли пять «восьмерок»[4] с десантом. Их «опустили» на подходе, а связались поздно… Ладно. Отбили, и хрен с ними, со всеми!
Жека потряс головой. Оглох, что ли? Да нет, вроде… Просто обычные звуки, даже гогот «Квадрата», кажутся безмолвием после авианалета.
«На ля гер, как на ля гер!» - ухмыльнулся Зенков, глядя на женщин, опасливо выглядывавших из-за тонких колонн галереи. За крепостной стеной возносились в небо чадные шлейфы. Ветер с гор клонил их, унося запах гари.
«В Кабуле всё спокойно…»
Понедельник, 10 июля. Утро
Зеленоград, 1-й Западный проезд
Настя упругим шагом дошла от остановки до проходной, и взбежала по ступеням. Автобусы ходят каждые три-четыре минуты, и надо быть разгильдяем-извращенцем, чтобы опоздать на работу.
За бликовавшей стеклянной дверью виднелся турникет и будка охраны – всё очень продуманно и строго. И серьезно – первый отдел тут бдел изо всех сил, блюдя государственные тайны.
Сколько она всяких пугающих бумаг подписала… Ужас!
Конечно,
Войдя, девушка мельком заметила Олега из «чистого цеха», но сделала вид, что он не попал в ее поле зрения. И, как всегда, проснулся страх: не забыт ли номер?!
«Двадцать три, двадцать три, - твердила про себя Настя. – Моя цифра – двадцать три!»
Подойдя в «полосатой» панели, усеянной белыми и черными кнопками, она решительно вдавила кругляшок с четким клеймом «23» - и привела в действие хитрую механику. С другой стороны панели упал пропуск, и лента-конвейер мигом донесла его охраннику.
Смену высиживал седоусый Михалыч - вечно в круглых очках и неизменной кепке. Девчонки рассказывали, что он еще в НКВД служил – им Берия специально ледяной взгляд вырабатывал. Чтобы так – глянул на подозреваемого, и тот сразу в слезы: «Пиши, начальник!»
Поглядывая на «Анастасию Гарину, стажера», Михалыч сверил «подлинник» с фото, и сунул пропуск девушке. Пользуйся, мол.
Настя церемонно кивнула, толкая турникет, но спешить не стала. Времени и так с запасом, лучше маму дождаться, она обещала «только туда – и обратно!»
Кивая полузнакомым коллегам и даже тем, кого не знала, но встречала в цеху, девушка прождала ровно минуту. Ее губы невольно дрогнули, складываясь в улыбку, стоило услышать знакомый цокот каблучков, стремительный и суматошный.
Щелкнул турникет, блеснув нержавейкой, и мама улыбнулась, завидев «дочечку».
– Давно ждешь? – оживленно заговорила она, мимоходом притиснув дитятко.
– Шестьдесят секунд! Что выходила?
Они зашагали длинным подземным переходом, и родительница повела рукой, придавая словам больше значимости.
– Филипп опять куда-то умотал, а Марк сказал, что в лаборанты тебя только через месяц переведут.
– Так, это нормально! – порадовалась Настя. – Я, вообще, думала, что через полгода!
– Ну, тогда ладно…
– Здрасте, Лидия Васильевна! – скороговоркой поздоровался баскетбольной вышины парень с роскошным соломенным чубом.
– Здравствуй, Костя, - улыбнулась мастер химводоочистки и, наклоняясь, тихонько поинтересовалась у дочки: – Девочки со смены тебя еще не ревнуют? Смотри, как мальчики заглядываются!
– Вот еще! – фыркнула Настя, и добавила в запале: - На тебя, между прочим, тоже! Ой…
Мама приобняла ее за плечи. Она улыбалась по-прежнему, вот только к глазам приливала печаль.
– Ма-ам… - заныла Гарина-младшая. – Прости!
– Глупенькая! – нежно укорила Гарина-старшая. – За что? Думаешь, я сама не вижу? Нравится мужчинам приятно, но… Как-то не до того.
– Понимаю, - вздохнула Настя.
– Вперед тогда, понятливенькая моя! Без двадцати уже…
Показав свои пропуска вахтеру на входе в цех, обе поднялись в бытовку.