Целитель
Шрифт:
Идя по одному из небольших чистеньких переулков, которыми так славится наша столица, я на пределе слуха уловил лязганье клинков, и мое извечное любопытство толкнуло меня посмотреть на нарушающих безмятежный ночной покой. После нескольких минут ходьбы перед моими глазами предстала довольно необычная сцена.
Шесть невысоких серых фигур по очереди атаковали с двух сторон огромного человека, прижимающегося спиной к стене и орудующего двумя парными короткими кассами [3] . По постепенно замедляющимся движениям можно было понять, что он довольно серьезно ранен, на что и рассчитывали нападавшие, действуя довольно вяло и выжидая серьезной ошибки, которая позволила бы им завершить бой без жертв с их стороны.
3
К а с с –
Никогда не любил убийц, так как самому не раз приходилось быть объектом их нападения. Потому я, не жалея сил, хлестнул по ним огненным бичом – простым боевым заклинанием, но им и этого хватило. Четыре фигуры моментально вспыхнули и погасли, осыпавшись горками пепла, а двое увернувшихся вознамерились удрать, здраво рассудив, что готовый к бою маг никому еще здоровья не прибавлял. Да только от меня никто еще так просто не уходил – одному я накинул на горло воздушную петлю, моментально сломавшую ему шею, а у второго просто остановил сердце: пустяк для целителя моего ранга (при условии, что противник не маг и без амулета), так что он пробежал еще десятка два шагов и упал бездыханным на мостовую. Постояв еще минуту, чтоб перевести дух, я подошел к воину, который сполз по стене и потерял сознание от большой кровопотери. Он наверняка понял, что его хотели застать врасплох, но, зажатый с двух сторон, не смог должным образом защититься от ножей и получил опасные раны, с которыми продолжать драться трудно, даже обладая огромной физической силой.
Рассматривая представителя расы уорфов, которые бывают редкими гостями в людских городах (потомки гигантов вообще не любят большие скопления народа и стараются держаться подальше от таких мест – вдруг задавят кого случайно), я залечил глубокие порезы у него на боку и спине, нанесенные метательными ножами, один из которых достал до печени. Без должной целительской помощи его раны, может, и закроются сами, но даже естественная регенерация не восстановит кровопотерю раньше, чем через пару дней. После, с помощью ошивавшегося недалеко ночного патруля, я транспортировал спасенного в свою башню, где привел в чувство и выяснил, что он преследовал осквернителя святынь их народа, скрывшегося в нашем городе. Убив его, Расм перешел дорогу местным разбойным шишкам, и в результате за ним послали убийц, которых я так удачно прикончил. И теперь за спасение жизни уорф просит принять его на службу.
Уорф хоть и похож на человека, но обладает гигантским ростом, несколько звериными, заостренными чертами лица, острыми ушами и сероватой кожей, по всему телу у него растет очень короткий мех, что придает ему некоторое сходство с семейством кошачьих. По строению тела уорфы ненамного отличаются от человека, но имеют два сердца, что обусловлено их размерами. А огромная выносливость и сила делают их отличными воинами, не говоря уж о хорошей регенерации, превосходящей эльфийскую, но уступающей ликантропной [4] (естественно, это только теоретические знания, так как я никогда не изучал живого представителя этой расы, по причине крайней редкости их в наших краях; даже на рабском рынке, на который я иногда наведываюсь в поисках подходящего материала для изучения, уорфов ни разу не продавали).
4
Л и к а н т р о п и я – способность существа менять свой облик, в большинстве случаев дает огромную силу и регенерацию.
Так как их раса малочисленна, они почитают долг жизни священным, вверяя свою судьбу спасителю, который считается варсом [5] . Отказ от службы – тягчайшее оскорбление и позор, который смывается только кровью уорфа (то есть самоубийством).
– Мастер… мастер… – Я почувствовал, что кто-то трясет меня за плечо и зовет. Расм склонялся надо
– Я что, опять задумался? – спросил я его.
– Да, мастер. – Он отпустил мое плечо и отступил на шаг, все еще встревоженно поглядывая на меня.
5
В а р с – в переводе с древнего языка «тот, кто дал новую жизнь».
Ну вот, опять я ни с того ни с сего погрузился в воспоминания. Может, действительно старым становлюсь? Ладно, надо поесть и приступить к делам. Жуя завтрак, я спросил у уорфа:
– Что у меня сегодня по посетителям?
Мой повар, телохранитель и секретарь в одном лице достал свиток из нагрудного кармана туники и стал читать:
– От мастера Гинса вам передан больной с колдовской лихоманкой. – Ну, как всегда, остальные не лечат такую гадость просто потому, что на это способны только некоторые магистры жизни, которых в Форсе кроме меня всего шесть, и один я практикую свободно, остальные состоят у кого-либо на службе, либо при дворе, вот и передают таких мне. – Записан на час дня, затем барон Лесс с раздробленной рукой на четыре часа и на шесть граф Барус, это все. – Закончив читать, он убрал свиток обратно.
Так, надо сделать зелье от лихоманки, а с оставшимися ничего сложного, обычное лечение барона и малое обновление организма у графа. И что-то на сегодня было запланировано важное, только не припомню что.
– И вы просили напомнить о выборе главы Малого совета вашей гильдии в десять часов, – напомнил мне Расм.
Точно, этот старый паскудник Лансум откинул наконец копыта, и нужно выбирать нового, а я про это почти забыл. Встав из-за стола, я поблагодарил Расма и пошел делать зелье к себе в лабораторию, располагающуюся на четвертом этаже башни.
Вообще моя башня – это верх практичности, сам себе восхищаюсь. Я создавал ее план и строил вместе с бригадой гномов. Каждый из мраморных блоков покрыт рунами, усиливающими природную сопротивляемость любым видам воздействия, и зачарован лично мной. Все вместе блоки создают непробиваемую систему защиты, способную устоять, наверное, даже перед парой атак бога, не то что магов. А внутренний источник подпитывает и увеличивает мощь рунной магии и защитных плетений с каждым десятком циклов. К самой башне привязан созданный мной дух-хранитель, присматривающий за порядком и посетителями, среди которых могут затесаться враги. Он способен как сам уничтожить посторонних, так и управлять различными ловушками и системой защиты, закольцованной на него и меня.
Всего в башне четыре верхних этажа и пять нижних. Самый верхний – моя любимая лаборатория, где я делаю различные зелья, эликсиры, яды и прочее, а также провожу различные опасные алхимические эксперименты. Весь этаж опутан мощнейшей секционной защитой, которая не позволит взлететь на воздух всей лаборатории, и даже если что-то пойдет не так, защита блокирует нужное место, разумеется, предварительно обезопасив меня. Ну и при особых обстоятельствах уничтожится только верхняя часть башни, не затронув остальные важные точки. Пройти туда смогу только я, все прочие просто хорошенько прожарятся до состояния угольков.
Третий этаж – мои личные покои, состоящие из трех комнат: спальни, кабинета и гостиной, не считая удобств. И два гостевых покоя тоже по три комнаты, как говорится, врага держи близко, а друга еще ближе. Естественно, я могу без проблем увидеть каждый уголок гостевых покоев. И это не паранойя, а здоровая подозрительность, в нашем деле без этого никуда.
На втором этаже находятся залы для тренировки с оружием и испытания новых заклинаний. Там же находится и простой арсенал немагического оружия, которое я добыл в качестве трофеев или просто купил. Иногда на меня находит желание вспомнить молодость и побренчать длинными кинжалами, которыми я отлично владею. Даже Расм, бывает, проигрывает мне, что вообще-то без применения магии довольно сложно, принимая во внимание все его преимущества. Комнаты для прислуги и учеников, пустующие сейчас, там же. Последний ученик был у меня около пятнадцати циклов назад, а потом просто желания учить кого-либо не было, хотя поступали неплохие предложения взять талантливых ребят. Напротив выхода с лестницы стоит боевой голем в виде железной статуи рыцаря с мечом и щитом – отличный страж для непоседливых учеников. Арсенал доступен только для меня и уорфа.