Целитель

Мухин Денис

Эльфы даже не обратили на это внимания, игнорируя приказ и оставаясь на месте. Лиэссэ со злостью уставился на меня и процедил сквозь зубы:

– Не тебе, маг, меня мальчиком называть, пока сам не достиг и трех сотен циклов.

От последней фразы поморщились все присутствующие, включая второго эльфа, скорее всего кое-что сообразившего на основании реплик своей госпожи. Этот Лиэссэ точно не большого ума, раз даже не способен оценить противника. Нинээль уже собралась было одернуть своего охранника, но не успела.

– Дух, выстави их вон, – приказал я хранителю башни, так как мне надоело препираться с

этим хамом.

Раньше я его просто припер бы к стенке и оставил так на пару дней – вдруг образумится, но подобные действия уже давно не забавляют меня, вызывая лишь скуку. С тихим хлопком охранники исчезли из комнаты: дух без труда выбросил их за пределы моих владений, кажется, куда-то в район трущоб. Пусть помесят грязь, может, в следующий раз повежливей будут.

– Прошу простить моих сородичей за подобную грубость, они будут строго наказаны, – произнесла темная, успевшая встать с дивана и склониться передо мною в уважительном поклоне. Ну вот и что будешь с ними делать: из одной крайности в другую, ведь ей без всех своих побрякушек не следует двигаться и испытывать сильные эмоции, которые способны привести к выбросу силы. А Расм стоит столбом с довольной миной на лице и наслаждается устроенным спектаклем. Махнув ему рукой, чтобы уходил, я повернулся к пациентке:

– Теперь, когда ничего мне не мешает, я все же хотел бы приступить к обследованию, на сегодня у меня записаны не только вы.

Без лишних возражений эльфийка улеглась на диван, и я смог наконец взяться за дело. Внимательно осматривая силовые потоки, циркулирующие по телу, с помощью набора специальных заклинаний я определил состояние больной. Первые признаки тяжелой стадии только начали проявляться в виде деформации и нескольких разрывов каналов, но разрушение еще далеко не зашло, и вполне возможен положительный результат лечения, главное, хорошо залатать поврежденные участки до перекачки магической энергии из тела.

Со вздохом я развоплотил заклинания и посмотрел в глаза Нинээль.

– У меня есть для вас две новости: одна плохая, другая хорошая. Плохая заключается в том, что у вас начинается третья, самая сложная стадия болезни. Хорошая же – все поправимо, вы можете выздороветь, и впоследствии не будет никаких осложнений. Какие-нибудь вопросы?

– С учетом осмотра, сколько будет длиться лечение?

– Ну, вылечу я вас часа за два, если все пойдет как надо, но после этого вы будете похожи на скелет, и восстановление займет около двух-трех дней, даже с моей помощью. Все-таки это очень большая нагрузка на организм. Будь вы человеком, мне потребовался бы еще один целитель для предотвращения летального исхода.

– Хорошо, сколько вы возьмете за свои услуги?

– Обычно я беру полтысячи золотых за излечение колдовской лихорадки на средней стадии, но ваш случай сложнее, поэтому с вас семьсот золотых монет, или семь эльфийских хрусталей

– Сейчас? – поинтересовалась ничуть не удивленная эльфийка: судя по всему, Гинс просветил ее относительно моих расценок.

– Ну что вы, только после окончания лечения, – отказался я. – А теперь пройдемте сюда.

Я указал на дверь напротив выхода, ведущую из приемной в специально оборудованную комнату, где я лечу больных, которые причиняют много неудобств, вроде внезапных выбросов силы. Здесь они способны уничтожить лишь металлический

стол с зажимами для тела, рук и ног. Естественно, на всю комнату наложена отличная магическая защита.

– Только предупреждаю сразу, всю свою одежду оставляете в приемной. – В ответ на вопросительно-удивленный взгляд я пояснил: – Если вы не снимете ее, то к концу лечения она превратится в горстку лоскутков, разбросанных по комнате.

– Как скажете, вам лучше знать, – согласилась Нинээль и принялась раздеваться, я же с удовольствием за ней наблюдал.

Все-таки как хорошо, что темные эльфы не страдают излишней стыдливостью и спокойно относятся к своей наготе. Была как-то у меня знакомая эльфийка, так я их характер хорошо изучил.

Раздевшись, Нинээль, ничуть не смущаясь, сложила одежду на диване и прошла в другую комнату к столу.

– Значит, так, объясняю по порядку, сейчас вы выпиваете это зелье и быстро ложитесь на стол, где я закрепляю зажимы. Это предохранит от возможных судорог, способных прервать контакт. Если это случится, то можете считать нас покойниками, поэтому такие предосторожности. Зелье окажет снотворный эффект, так мне будет легче настроиться и соединить наши силовые каналы, это также убережет вас от боли. Станете полностью здоровой уже через пару дней, – дал я краткую инструкцию пациентке.

– Итак, готовы? – спросил я, протягивая флакон с зельем.

– Да, – кивнула эльфийка, принимая зелье, и залпом его выпила.

Затем она отдала пустую стекляшку мне и улеглась на стол, поморщившись, когда голая кожа соприкоснулась с холодным металлом.

Я принялся закреплять зажимы, обитые толстым слоем зачарованной кожи: это предохраняет от лишних повреждений о металл. Наконец я закончил и еще раз проверил надежность защелок: не дай бог, еще сломается какая, тогда мне очень повезет, если в живых останусь.

– Отлично, Нинээль, теперь попробуйте пошевелиться, – попросил я.

Она сделала усилие, но даже не шелохнулась, лишь мышцы жгутами напряглись под гладкой кожей.

– Спасибо, достаточно, – поблагодарил я. – Теперь осталось дождаться, пока зелье подействует, и начнем. Можете не волноваться, через это прошли сотни больных, но ни один не умер, когда их целителем был я. Встречались мне случаи и посложнее, и ничего, справлялся, скоро проснетесь и о своем недуге забудете, как о страшном сне, – принялся я успокаивать девушку мягким голосом, дожидаясь, пока эльфийка заснет, так как заметил, что она все же сильно волнуется и напряжена. На это указывала легчайшая дрожь пальцев, чуть стесненное дыхание и испарина на лбу.

Я все больше уважал эту девушку, ведь у меня были разные больные, но подавляющее большинство из них, узнав о немалом риске для жизни, вели себя куда менее сдержанно.

Наконец Нинээль уснула, и я в тот же момент укутал себя защитным покровом. И правильно сделал: без подавляющего амулета и контроля со стороны разума из разрывов силовых каналов выплеснулась сила, ударившаяся о привычные к этому зачарованные стены и мой покров. Теперь до взятия под контроль энергетики эльфийки я вынужден буду держать защиту. Кстати, тот факт, что этого не произошло сразу после снятия подавляющего амулета, говорит в пользу эльфийки – не каждый маг способен удерживать такую силу, впрочем, это не спасло ее от болезни.