Целуй меня страстно

Спиллейн Микки

— Ладно, но мы не узнали ничего нового.

— И довольно. Нам и так известно больше, чем другим. И потом, есть другие способы получить то, что нам надо. Главное, что она теперь уже никому ничего не скажет. И пусть катится.

— Все готово?

— Да, — послышалось отвратительное хихиканье. — А парня тоже?

— Разумеется. Вытащите их на дорогу.

— Надо бы ее приодеть.

— Что ты болтаешь, свинья? Вы, двое, помогите отнести этих голубчиков. Мы и так задержались.

Меня сжигала ненависть,

но я даже не мог видеть ничего выше их колен. Я мог лишь слышать их. Я старался запомнить их голоса, чтобы потом опознать этих вшивых, грязных ублюдков. Кто-то подхватил меня за руки и за ноги. Я надеялся, что хоть сейчас смогу рассмотреть кого-нибудь, но боль в голове оказалась сильнее, и пелена вновь окутала мой мозг. Когда она на мгновение рассеялась, я увидел свою машину у обочины дороги. Задняя ее часть была поднята домкратом, красные огоньки стоп-сигнала ярко светились в темноте.

Умно, очень умно, подумал я. Если кто-нибудь и заметит машину, то подумает, что с ней что-то случилось и шофер ушел за помощью. Никто не остановится, чтобы узнать, в чем дело. С этой мыслью я снова провалился в беспамятство.

Это было похоже на пробуждение от дурного сна. Когда просыпаешься в тревоге с бешено колотящимся сердцем и не сразу можешь понять, было ли это наяву или только приснилось. И только секунду спустя я вдруг осознал, что это не сон, а кошмарная действительность.

Девушка сидела рядом со мной в машине. Наброшенное наспех пальто лишь подчеркивало белизну обнаженного тела. Ее голова прислонилась к оконному стеклу, а глаза были устремлены вверх. Неожиданно она дернулась и свалилась на меня. Но нет, не потому, что пришла в себя — просто кто-то толкнул машину сзади. Девушка была мертва.

Машина быстро неслась вперед, и ее трясло как в лихорадке. Я с трудом приподнял голову и увидел свободно вращающийся руль и приближающуюся скалу. У меня хватило сил открыть дверцу и на ходу вывалиться на дорогу.

Вскоре до меня донесся глухой звук удара.

Глава 2

— Майк...

Я повернул голову на голос. Движение вызвало дикую боль, и я замер. Снова послышалось мое имя, на этот раз яснее.

— Майк...

Я приоткрыл глаза. Свет причинял им боль, но я старался не закрывать их. Сначала она была просто темно-синим пятном, потом пелена чуть рассеялась, и все цвета стали ярче.

— Привет, кошечка, — прохрипел я. Вельда улыбнулась так, словно она была самым счастливым человеком на свете:

— Как я рада, что вижу тебя снова, Майк.

— Я... я тоже рад. Только почему... я здесь?

— Многие этому удивляются.

— Я...

— Молчи. Врач сказал, чтобы я не болтала с тобой, когда ты проснешься, иначе он сразу же меня выгонит.

Я попытался улыбнуться, и Вельда взяла меня

за руку. Ее рукопожатие было теплым и мягким. Оно как бы говорило, что все в порядке. Я не разжимал пальцы, и когда я проснулся, ее рука была все еще в моей.

В комнате появился врач — эффектный мужчина небольшого роста — и принялся меня осматривать, вглядываясь мне в лицо. Результаты его, кажется, вполне устроили, и с довольным видом он направился к двери Там он остановился и взглянул на часы.

— Еще полчаса, мисс, — заявил доктор. — Я хочу, чтобы он поспал.

Вельда кивнула и крепко стиснула мою руку.

— Тебе лучше?

— Немного.

— Пат в коридоре. Хочешь, я его позову?

— Да.

Вельда встала и пошла к двери. Я услышал, как она с кем-то переговаривается, и только после этого увидел Пата. Он глуповато улыбался и покачивал головой.

— Ну, как я тебе нравлюсь? — поинтересовался я.

— Очень. Белые бинты тебе идут. Но три дня назад я полагал, что мне придется возиться с очередным покойником.

Прекрасный парень этот Пат. Очень хороший полицейский, только с весьма своеобразным чувством юмора. От его слов я почувствовал, как волосы под повязкой встают дыбом.

— Три дня назад?

Пат кивнул и придвинул к кровати кресло.

— Тебя нашли в понедельник, а сегодня четверг.

— Боже мой!

— Я тебя понимаю.

Он посмотрел на Вельду. Они обменялись мимолетными, непонятными мне взглядами. Вельда улыбнулась и качнула головой в знак согласия.

— Ты можешь вспомнить, что случилось, Майк? — осведомился Пат.

О, я тотчас узнал этот тон, вкрадчивый и безразличный, за которым Пат пытался скрыть свое беспокойство. Он заметил, что я его раскусил, и опустил глаза, теребя полу своего пиджака.

— Да.

— Ты можешь мне все рассказать?

— Зачем?

На этот раз Пат попытался изобразить удивление, и это у него тоже не получилось.

— Да просто так.

— Произошел просто несчастный случай, вот и все.

— Все?

— Да.

Я ухмыльнулся и взглянул на Вельду. Она тоже выглядела встревоженной, но все же улыбалась.

— Может быть, ты объяснишь мне что-нибудь, детка? Он не желает.

— Я разрешаю Пату сказать тебе все. Он и со мной держится так же таинственно.

— Твой ход. Пат, — произнес я.

С минуту тот пристально разглядывал меня.

— Теперь я вижу, что ты вполне пришел в себя. А раз так, то я вспомню о том, что я полицейский и ты обязан отвечать на мои вопросы.

— Конечно, только я вспомню о том, что у меня есть конституционные права. Пусть все будет законно. Спрашивай!

— Хорошо, только говори тише, а то врач прогонит меня отсюда. Если бы мы с тобой не были друзьями, меня бы и близко к тебе не подпустили.