Цемфелада
Шрифт:
— У тебя в соборе уже очень много даров. Люди принесли их тебе радуясь твоему рождению, не имея корыстных помыслов. От тебя не убудет, если потратишь несколько монет на этих девочек.
— Марита права. К тому же, получишь двух благодарных и преданных людей. В будущем, я уверен, эти девочки станут твоими жрицами. Красивыми, сильными и благородными. — добавил Флор.
В проекции появился один из наёмников, жрец Тэлы, присматривающий за собором, пока у Цемфелады не появится собственный жрец. Он о чём-то поговорил с женщиной, ободряюще обнял её за плечи. Было видно, как она улыбнулась
— Довольны? — прошипела Цемфелада, — Долги её мужа выплатил собор, теперь она не будет голодать и купит себе платье. Там на десяток платьев хватит и на год аренды хорошей квартиры в нижнем городе. Девочки теперь мои адепты. Пища, кров, одежда и хорошее образование им обеспечены. Кроме того, назначено приданое и пенсия.
Марита приобняла и поцеловала Цемфеладу:
— Ты умничка, всё правильно сделала. Вот такую богиню солнца я люблю.
— Мне что теперь, всех нищих собирать?
— Не будь такой букой и учись смотреть в будущее, анализировать. Этой проблемой как раз и займутся твои адепты и жрецы.
— В смысле?
— Будут объяснять прихожанам, что под лежачий камень и вода не течёт. Найди работу, перестань пить, играть в азартные игры, или какой там ещё порок за человеком. Старайся расти профессионально и духовно, пробуй получить образование. И если ты стараешься, а какие-то внешние обстоятельства мешают — обратись к богине. За помощью! Может, кто-то сглазил, или проклял, может сам на себя наложил что, богиня избавит от напасти. Если заслужил, откроет путь дальше, даст возможность. Не денег мешок, а возможность реализации своих идей, навыков и так далее. Твои отношения с людьми будут выстраиваться вокруг твоего мировоззрения. Тех ценностей, которые ты будешь им нести, к чему их будешь подталкивать в жизни. В общем и целом, какое общество ты хотела бы видеть.
— Оу…
— Это только кажется сложным, — рассмеялась Марита, — на самом деле всё будет идти своим чередом, по мере того как ты будешь узнавать этот мир.
Цемфелада склонила голову набок, зачем-то потрогала кончик носа.
— Я думала ты просто красивая фифочка, а ты умная.
— Инода многому меня научила. Я не всегда была «умной». Да и тебе грех жаловаться, у тебя под боком целая энциклопедия богов.
— Где?
— За’Хар. В его мире успели погибнуть целые пантеоны богов.
— Честно говоря, я давно поняла, что с ним что-то не так. Когда я воплотилась, хотела его убить, но он не умер. Одной лишь своей волей я могу сломать человека, а этому всё ни по чём.
— Убить? За’Хара? Да за что же его убивать, смотри, какой он чудесный парень. Высокий, красивый, сильный, молодой, очень талантливый, образованный, просто мечта, а не мужчина!
— Марита, ты что, влюбилась?
— Почему нет, раз ты не ценишь, я заберу его себе.
Цемфелада села между Маритой и За’Харом, налила ему вина и сунула в рот кусок сала:
— Это мой питомец. Я его кормлю, я его пою, я его ращу, как родного, хоть он
— Поздравляю, За’Хар, ты только что сделал головокружительную карьеру!
— Из личинки насекомого в питомцы. Можешь садиться книгу писать о личностном росте.
По приказу Сидона в деревни заезжать не стали. К тому, что Сидон отдаёт приказы, спокойно относились все кроме Цемфелады. Она делала удивлённые глаза, ворчала, обещала всех сжечь и бросалась камнями в деревья, требуя, чтобы решение принимали общим голосованием. Юная богиня не доставала до крана медного бака, в имеющемся у них походном раскладном душе, что её невероятно бесило, так как приходилось мыться на подставочке, и она не уставала требовать полноценную деревенскую баню.
Общего голосования не случилось. Сидон решил, что не следует устраивать переполох в деревнях. Наёмник двести шестнадцатого уровня и божество произведут на несчастных крестьян неизгладимое впечатление, и он не мог предвидеть всех последствий этого визита. Пришлось обещать заглянуть в деревни на обратном пути. Обошли стороной и несколько небольших городов.
На исходе четвёртого дня пути занервничала Надина.
— Не пойму, что тебя беспокоит, — развёл руки Сидон, — я ничего не чувствую.
— Это сложно объяснить. За нами следят. Следов людей я не заметила, но чьё-то присутствие вижу совершенно ясно. То травка примята, то одинаковые следы когтей на деревьях. Ещё одно подозрительное обстоятельство есть.
— Какое?
— Дикие звери так не ходят. Кто-то специально передвигается так, чтобы не оставлять внятных следов.
— Зверолюди? Так их здесь нет, они только на северо-западе встречаются.
Новое слово показалось За’Хару интересным.
— Что ещё за зверолюди такие?
— Такая раса, никогда не слышал?
— Нет.
— Они очень не любят Иретирию. Когда-то давно, зверолюди не имели никаких прав и не признавались равными людям. Они могли быть только рабами и, надо сказать, пользовались успехом. Большого распространения не получили только потому, что с ними сложно вместе ужиться. Большинство намного сильнее человека, яростнее. Оказавшись в плохих условиях, могли внезапно выйти из-под контроля и начать убивать. Использовались для работы там, где с рабами людьми были проблемы.
— Так они звери или люди?
— Ни то, ни другое. Выглядят по-разному. Кто-то полностью покрыт мехом, у кого-то только уши и хвост от животного. По уровню интеллекта от людей ничем не отличаются. Более агрессивны чем люди в частностях. Например, охрана своего дома, ребёнка, каких-то прав. И намного менее агрессивны как сообщество.
— Это как, не совсем понял…
— Люди постоянно воюют. Шлют армии направо и налево, всё время какие-то конфликты между княжествами, королевствами. Зверолюди воевать не любят. Они не прочь подраться друг с другом или клан на клан сойтись. Доходит и до разорения, и до дикой поножовщины, но, чтобы один князь зверолюдей пошёл на другого князя войной, это большая редкость. Соберутся своими советами и будут неделю рычать друг на друга, пока не договорятся до чего-нибудь.