Цемфелада
Шрифт:
Цемфелада подошла к бойнице, уважительно покивала головой, оценив врага, но сейчас её больше интересовала задумка За’Хара.
— Может быть, объяснишь, что задумал?
— Во время штурма, а враги, как видишь, практически готовы, мы не сможем вывести всех гражданских. Воины будут умирать, но они возродятся, а вот мирное население, спрятавшееся в городе, будет заражено и превращено в нежить. Сильно сомневаюсь, что все смогут или успеют воспользоваться засапожными ножами и добровольно отправятся к Привратнику, дабы избежать заражения.
—
— Я вызову на бой Икноя.
— С ума сошёл?! Он слуга Ансинарха!
— Тихо, мелкая, всё будет хорошо. Пришло время и мне себя показать.
— Его могу вызвать я, — предложила Тасита.
— Нет, никого ты вызывать не будешь. Отвечаешь за Цемфеладу головой. Таких как я на планете миллионы, а богиня солнца у нас одна.
— За’Хар…
— А ну цыц! Как только начнётся поединок, Цемфелада и Тасита выводят из города людей. За рекой нежити не много, справитесь. Ксент, дашь им людей и продовольствия на два дня пути. Идёте навстречу третьему корпусу.
— Понял, сделаю.
— Если я проигрываю, обороняйтесь, пока все жители не уйдут, потом уходите сами. Если я выиграю, они сразу пойдут на штурм, это будет их единственный и последний шанс. Первый удар будет страшен, но надо будет выстоять. Как только исчезнет Икной, вся эта орда превратится в разрозненные группы. Если сразу не задавят вас толпой, всё, считай их песенка спета. Всем всё ясно?
— А ты? — Цемфеладе план явно не нравился.
— За меня не волнуйся. Икной этого не знает, но благодаря доспехам из кандалов Таситы, я не смогу попасть в плен живым.
За’Хар повернулся в сторону нежити и активировал заклинание усиливающее голос:
— Икной! Эй, дохлятина, отгони мух от своего вонючего трупа и выползай из ямы, в которой ты прячешься! Лич, ты меня слышишь? Разговор есть, тащи свои гнилые кости сюда!
Среди нежити возникло какое-то волнение и ближе к крепости, прямо по воздуху, держась где-то в полуметре от земли, подплыло мерзкое создание. Гламурная мутировавшая мумия, так бы охарактеризовал Икноя За’Хар. Лич был одет в пафосное платье, ниспадавшее аккуратными складками, украшенное широким поясом, с которого на шипастых цепях свисали какие-то артефакты, лентами и мантией с шипастыми костяными наплечниками. На голове было что-то вроде капюшона, который на самом деле являлся полноценной накидкой с короткими рукавами.
Выбивающиеся длинные седые волосы жили своей жизнью, постоянно скручивались, развевались, шевелились и За’Хар отметил, что эти длинные пучки волос заканчивались очень зубастыми пастями, которые то проявлялись, то снова превращались в обычные волосы.
Слева от Икноя левитировала раскрытая чёрная книга, справа чёрный шар, а в руках был резной посох с тройным навершием, больше похожим на объединённые шестопёры.
Надо сказать, лич впечатлял. Это существо хоть и выглядело довольно мерзко, уважение внушало. Он буквально дышал лютой силой тьмы, источая в мир гибель и страдания, смерть
— Не очень-то ты вежлив, пока ещё смертный. Ты ещё вспомнишь об этом, когда я буду сдирать с тебя кожу.
— Глупо обижаться на правду, ты ведь и есть ходячий мертвец. Или таким образом ты ищешь оправдание своим больным садистским наклонностям? Не важно, у меня есть предложение.
— Слушаю.
— Как видишь, я сильный и могучий. Нет в этом мире никого, кто мог бы меня развлечь в поединке. Недавно встретились два демона, ты их должен знать, они рядом околачивались.
— Да, я их знал. Ихутлитон и Хиутерисса, они и правда были сильны. Невосполнимая утрата для этого мира.
— Сильны? Уродливы и спесивы, это я заметил, на счёт силы, не уверен. Они мертвы. После их гибели я направился сюда, ибо мне сказали, что здесь находится слуга Ансинарха, самый могущественный лич. Я намереваюсь с тобой драться, Икной! Бросать перчатку тебе в лицо не буду, ты стоишь далеко, да и перчатку жалко. Считай, что вызов брошен.
— Это и есть твоё предложение? Извини, юноша, у меня нет времени на подобные глупости, я руковожу вторжением Тьмы.
— Вот как. Значит, признаёшь, что в настоящий момент Ансинарх вмешался в мирские дела лично и это не ссора наследников короны, а вторжение тёмного божества?
— К чему ты клонишь?
— К тому, что если одно божество влезло в дела людей, почему не вмешаться другому?
— Позади тебя стоит Цемфелада, кого ещё из богов ты хочешь сюда притащить и при чём здесь наш поединок?
— Могу Тэлу позвать, могу Неркехта, но я человек честный и предлагаю сделку. Поединок, один на один, без помощи от любой другой сущности. Если побеждаешь ты, можешь превратить меня в умертвие или упыря там какого, выбери по вкусу, но что-нибудь такое модненькое, чтобы в приличном обществе появиться было не стыдно.
— Что, если побеждаешь ты, За’Хар?
— Отведёшь меня в чертог Ансинарха.
Лич молчал минуты три.
— Я знаю, что сюда идёт третий корпус. Идти им ещё дня четыре, не меньше. Этого времени более чем достаточно, чтобы захватить Приму. Ты привёл с собой богиню, её слугу и орден. Я знаю, что Цемфелада уже очень опасна. И я знаю, кто такая Тасита. Если я проиграю, вовсе не факт, что мои мертвецы смогут захватить город-крепость.
— Если согласишься на поединок, они покинут город прямо сейчас.
Икной был явно удивлён. При любом исходе поединка он не терял ничего. В случае проигрыша, он просто отведёт За’Хара к Ансинарху и вернётся обратно. Без Героя и богини у крепости нет шансов устоять.
— Не понимаю. Фактически, вы сдаёте крепость, а если ты проиграешь… Этот мир ещё не видел настолько могущественную нежить, если не считать слуг Ансинарха и Неркехта. Ты подписываешь этому королевству смертный приговор. Как и себе.
— Да плевать, давай драться. Хочу хорошенько врезать по твоей наглой дохлой морде.