Цемфелада
Шрифт:
Уродина представляла собой некую жуткую помесь человека с бабочкой и богомолом. Огромные рваные крылья за спиной, крыльями в полной мере не были. Острые длинные «ошмётки» являлись своеобразным оружием, наносящим урон перед собой при взмахе.
Под брюшком располагались четыре человеческие ноги и две лапки насекомого, на которых «бабочка» передвигалась, а на вполне человеческой, женской груди, две огромные конечности, в точности как у богомола, только в разы страшнее.
За’Хара поразило красивое женское лицо и только присмотревшись он понял, что это была лишь живая
Броня обоих демонов не была сплошной и представляла собой ламеллярные фрагменты, прикрывающие уязвимые места. Скорее всего, их панцири нисколько не уступали в прочности броне.
«Хиутерисса * 208 * Демон-адъютант».
— А я вот буквально на днях размышлял, чего-то в жизни не хватает.
— Это ещё не всё, господин За’Хар, — и Ихутлитон сделал знак рукой.
Раздался шум сотен лап и через минуту из леса выскочили, выпрыгнули, вылетели, выбежали жуткие твари, от пятидесятого до девяностых уровней, напоминающих помесь насекомых с различными животными: оленями, зайцами, кабанами, медведями. Изуродованные, исключительно мерзкие создания, на которых невозможно было смотреть без содрогания. За’Хара, как и остальных чуть не стошнило.
— Если сдадитесь, я не трону богиню, — заявил демон-генерал.
— Русские не сдаются! — рявкнул За’Хар и сменил наконечник копья на ромбовидный.
«Тасита и Цемфелада на адъютанта, Генерал — мой, остальные мелких собирайте и бейте», написал За’Хар в чат и прыгнул на демона-генерала.
На земле разверзся настоящий ад. Тасита налетела на Хиутериссу, развернув все свои боевые ауры, буквально взрезая землю вокруг себя. Всё, попавшее в радиус действия ауры Таситы перемалывалось в фарш. Засвистели цепи, ударили заклинания, демон-адъютант защищалась, пятилась, пробовала контратаковать, но получалось не очень.
Глаза Цемфелады вспыхнули термоядерным кошмаром, она что-то прошептала и раздался оглушительный грохот, за ним ещё один и ещё. За’Хар, атакуя Ихутлитона, взглянул в небо и невольно побелел: к земле, окутанные плазмой, на огромной скорости, оставляя за собой длинные огненные хвосты, неслись десятки метеоритов, а пока они не достигли земли, она скастовала какое-то новое заклинание и выстрелила в небо из лука. Горящая солнечным светом стрела описала крутую дугу и внезапно распалась на сотни солнечных стрел, устремившихся на врагов.
Боевая аура демона-генерала впечатляла, но и За’Хар был уже не новичок. Два титана схватились в смертельном бою. Демон уступал За’Хару в скорости и манёвренности, но был сильнее и чаще атаковал магией, ослепляя и сбивая, отвлекая. От их ударов разлетались деревенские домики, зомби, демоны, деревья, но За’Хар почти сразу почувствовал силу доспехов. Он становился яростнее с каждой минутой. Злей, быстрей, сильней, отчаяннее.
Титус Светоносный Коготь, не смотря на габариты и доспехи, двигался словно ветер, успевая атаковать всех вокруг и почти сразу насобирал на себя чуть не сотню демонов, которые сминая друг друга мчались за ним словно безумные.
Мииса,
Марита жгла нечисть исцелениями, Флор вполне сошёл бы за адский огнемёт, Надина отсекала от группы врагов, перемещаясь со скоростью пули и мгновенно взрезая демонам животы и отсекая конечности.
Поле боя превратилось в ревущий смертью котёл, но и это был ещё не самый страшный кошмар. Наконец, до земли долетели метеориты.
В воздух подбросило абсолютно всех. Падая с разных сторон, метеориты поджигали саму атмосферу вокруг, били перекрёстными ударными волнами, разрывали на части и сносили всё на своём пути, оставляя большие горящие кратеры.
Люди, демоны, деревья, трупы, зомби, мухи, опарыши, земля, мусор, вода из ручья, камни, пескари и лягушки, всё летало от одной ударной волны к другой, горело, взрывалось, лопалось, уничтожалось.
Членов группы спасло только то, что они были дружественными целями. Они так же, как и все летали по воздуху и валялись по земле, но на них не действовало само заклинание. Члены группы получали повреждения только от столкновений с землёй и летающими вокруг предметами, но ни огонь метеоритов, ни ударные волны им урона не наносили. Это радовало, но всё равно, было больно, было страшно и очень неприятно.
Через минуту всё было кончено. Ни деревни, ни леса вокруг не было. Километрах в трёх от них, с одной стороны горели холмы, с другой, полыхал лесной пожар.
— Тьфу! Тьфу, кажется я что-то проглотил, — За’Хар выкопал себя из кучи мусора и земли, и осмотрелся, — Цемфелада! Где, тьфу, похоже я земли нажрался. Где Цемфелада?!
Богиня нашлась в полусотне метров от него. Её ноги торчали из холма, образованного горелыми ветками, грязью и кусками демонов. За’Хар выдернул её из этого кошмарного нагромождения, перевернул, думая, что её ранило и немного растерялся.
Перемазанная грязью и кровью демонов Цемфелада, выла как белуга, выставив перед собой грязные ладошки с растопыренными пальцами.
— Да моя ты жалкая, испачкалась?
— Ааааааа, я землю съела-а-а-а! Я демона съела-а-а-а! Я, грязная-я-я-а-а-а!
— Пойдем, найдём место поприличней. У меня вода во фляге есть, сейчас мы тебя умоем.
— Аааааааааааа!!!
— Стой, да стой ты. Лицо наклони, вот, уже лучше.
— Надо рот прополоскать…
— Его сначала надо помыть.
— У тебя руки грязные!
— Чистые, я их помыл и платком вытер.
— Правда? Откуда у тебя платок?
— Я воспитанный человек, всегда ношу с собой платок. Ничего не сломала?
— Не знаю. Нога болит. Плечо болит. И голова болит.
— У тебя шишка на голове, ещё и макушку рассекла.
— И здесь.
— И здесь шишка. Руки давай.
Подошла Тасита, такая же грязная, и аккуратно поставила перед ними голову Хиутериссы.
— Цемфелада, ты выглядишь как задница после диареи.
— Тасита! Вот что ты говоришь, она же сейчас снова выть начнёт.