Цена бесчестья
Шрифт:
— Здравствуйте, — сказал Дронго, — как видите, я выполнил ваше поручение. И даже сумел вытащить вашу родственницу из Хаэна.
— Спасибо, — недовольным голосом произнёс Каплунович, — но на этом действие нашего контракта заканчивается. Я просил Танеева найти вас и сообщить. Можете вернуться в Москву. Я думаю, что Вере уже ничего не угрожает. Копия сделанных ею материалов и сам обзор находятся в надёжных руках.
— Вы не понимаете, — возразил Дронго, — мне сейчас нельзя возвращаться. Если я оставлю её одну,
Каплунович нахмурился. Он подумал, что Кира не простит ему смерти Веры. С другой стороны, эта дрянь так его глупо подставила. Теперь вся Москва будет над ним смеяться.
— Хорошо, — разрешил он, тогда можете остаться рядом с ней ещё два дня, а девятнадцатого вернётесь. Я думаю, к тому времени вам уже ничего не будет угрожать. До свидания.
— До свидания. — Дронго положил трубку и посмотрел на Веру.
— Какая дрянь, — сказала она с чувством, — он ради денег готов удавиться. Олигарх поганый. Имеет почти миллиард долларов, а ему все мало.
Дронго протянул ей трубку.
— Звоните Феоктистову, — предложил он, — мы хотя бы узнаем, что там происходит.
Она набрала номер. У неё было обиженное лицо. Павел, здравствуй, — быстро произнесла она. — Это Вера.
— Как хорошо, что ты позвонила. Я так волновался за тебя.
— Поэтому сплавил в Европу?
— Как тебе не стыдно. Я хотел тебя спасти. Раз ты позвонила, значит, у тебя все в порядке.
— В полном порядке, — упавшим голосом сообщила Вера, — а как у тебя?
— У нас все нормально. Ждём девятнадцатого. Будет выступление и публикация вашего обзора.
— А как с копией?
Я оказался прав, — ответил Феоктистов, — для мужа твоей сестры этот обзор оказался непосильным бременем. Он мне не позвонил, а решил забрать его сам. И нарвался на пули. Хорошо ещё, что его не убили.
— Он раньше не был таким, — попыталась защитить Бориса Вера.
— Мы все раньше были немного другими, — не согласился Феоктистов, — просто изменились времена. Я ему уже позвонил и объяснил, чтобы он не искал эту копию. Она у меня.
— Кажется, он обиделся на меня.
— Пусть обижается на себя.
— Да. Наверное, ты прав.
— Что ты сказала?
— Ничего. Я говорю, что ты всегда прав. Будь здоров, Павел.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он напоследок.
— Спасибо. Все, что можно, ты уже для меня сделал. Спасибо. И до свидания.
Она положила трубку. И повернулась к Дронго. В глазах у неё были слезы.
— Все мужики сволочи, — убеждённо сказала она, — и не смотрите на меня такими глазами. Все без исключения. Думаете только о себе и своих проблемах.
Она повернулась и пошла вниз по улице. Дронго улыбнулся и поспешил следом. Он понимал, как плохо она себя чувствует.
Семнадцатое октября
Утром
Добрый день, — сказал позвонивший. Сегодня он был любезен и вежлив. Быстрянский поморщился. Лучшее время для реванша. Пусть теперь выворачивается, как может.
— Опять ошиблись? — весело спросил Олег Степанович. — Снова ничего не смогли сделать?
Сначала упустили этого эксперта в Хаэне. Пятеро вооружённых мужиков не смогли его взять в отёле. Говорят, что у него не было оружия. Он один сумел положить пятерых твоих вооружённых придурков…
— Не нужно по телефону, — попросил позвонивший.
— Нужно. Тебя все равно никто не будет прослушивать, а меня пусть слышат. Это все равно твои придурки были. Пятеро профессионалов, которым мы платим такие деньги. И против одного. Что вышло? Большой пшик вышел. Ничего не получилось. Всех перестреляли…
— Там появились полицейские. Никто их не ждал.
— А в нормальных странах иногда бывают и полицейские, — торжествующе заметил Быстрянский, — или они об этом не знали? И вчера глупо провалились…
— Не нужно, — снова попросил позвонивший.
— Ты из себя крутого корчил. Все умеешь, все знаешь. А получилось, что ничего не умеешь, — распаляясь, заявил Олег Степанович, — устроил перестрелку в Москве. Здесь тебе не Чечня, свои возможности демонстрировать. Ты слышал, что дело взял под свой контроль генеральный прокурор? Или не слышал? Вот теперь вас за мягкое место цапнут.
Они нас обманули, — пояснил позвонивший, — обе копии обзора у Феоктистова. Завтра приезжает премьер. И послезавтра он будет выступать.
— Тогда зачем ты нужен? — разозлился Быстрянский. — Я столько платил вам денег. Всегда делал все, что вы хотели. Из кожи лез, чтобы вам угодить. А когда у меня проблема, твои ребята ничего не могут сделать. На кой черт мне такие помощники?
— Угрожаешь? Решил, что можешь меня кинуть?
— Куда я тебя кину? — зло спросил Олег Степанович. — Мы с тобой как братья-близнецы из одной утробы вылезли. Только в последнее время у тебя много проколов, «компаньон».
— Ничего, — ответил Чиновник, — мы своё все равно возьмём. Завтра попытаемся договориться с нашим бывшим премьером. Я думаю, что все будет в порядке.
— Так лучше, — согласился Быстрянский, — нужно было с самого начала с ним договариваться, а не устраивать цирк с его помощниками.
— Мы хотели сделать дешевле, — пояснил Чиновник.
— Дешевле всегда плохо, — резонно заметил Олег Степанович.
— Поэтому я и позвонил. Нужно договариваться. Если обзор опубликуют, у нас будут неприятности. Большие неприятности. И у тебя, и у меня.