Цена империи
Шрифт:
Наверно, вы считаете, что незаменимых людей нет, но это не так. Хорошим генофондом и мозгами не разбрасываются ради экспериментов. Возможно, вы сейчас скажете, что мы неудачники, раз не смогли спасти собственные жизни? Там были лучшие светила науки и удивительные умы, а чтобы вырастить новых вам потребуется около десяти лет. Но если вы так не считаете, то предлагаю вам самим попробовать свои силы.
Вы думаете, что моя последняя разработка — противоядие от нашего вируса, но это не так. Когда вы не пустили нас с Аликом на свободу, я уничтожила начавшее помогать лекарство, заменив
Жду вас на том свете, Андрохина Марина Юльевна».
А через неделю город охватила странная болезнь…
Фамильный перстень
Все имена и события в данном рассказе вымышленные, и автор не несет ответственности за случайные совпадения.
Я с сожалением смотрел, как догорает моя квартира. Нервные пожарники сновали туда-сюда и матерились. Выскочившие на улицу соседи боялись за свои дома и на чем свет кляли мое ротозейство.
Я же стоял и недоумевал, как такое могло произойти. Уходя, я всегда отключаю и воду, и газ, и все электроприборы.
Ко мне подошел полицейский:
— Вы хозяин квартиры?
— Да.
— В доме еще был кто?
— Нет, я живу один.
— А где Сорокин Владимир Витальевич?
— Это мой дядя, он умер полгода назад и оставил эту квартиру мне в наследство.
— Соболезную, — кивнул полицейский. — Вы извините, что задали этот вопрос, но мы должны были проверить.
— Я понимаю. Пожарные не сказали, от чего произошло возгорание?
— Пожар произошел из-за стоящего на плите чайника. Уходя на работу, вы забыли его выключить, вода выкипела, из открытого окна подул ветер, штора попала на конфорку — и вот вам результат. Ничего не осталось.
— Погодите! Я не пользуюсь железным чайником и всегда закрываю перед уходом окна!
— Видно, в этот раз забыли, — пожал плечами собеседник.
Нет, привычкам не так легко изменить. Да и не спешил я сегодня, спокойно собрался на работу, проверил все приборы, воду и отключил газ. Точно! Я еще оцарапался о край плитки, поворачивая вентиль. Я взглянул на белеющую на руке царапину. И пользуюсь я электрочайником. Посудину из нержавейки оставил в память о дяде, который после смерти моих родителей заменил мне и отца и мать. Полтергейст какой-то! И тут меня осенило.
— Скажите, а в каком часу произошло возгорание? — спросил я у полицейского.
— Соседи почувствовали подозрительный запах где-то в три часа дня, а вызвали пожарную в пятнадцать тридцать.
— В это время я был на работе. А если бы я забыл отключить газ и закрыть окно, то несчастье произошло бы раньше.
— Подозреваете, что в вашу квартиру пробрался посторонний? — прищурился полицейский. — Однако я сомневаюсь, что вор поставил бы чайник на огонь, чтобы заварить
— Может быть, в квартиру пришел тот, кто раньше здесь жил? Я не знаю, был ли у дяди с кем-нибудь роман. Внебрачных детей у него не было.
— Вы говорите, что квартира у вас уже полгода, — произнес полицейский. — И за это время никто не объявлялся. Очень сомневаюсь, что прочие законные наследники пропустили бы оглашение завещания или не опротестовали бы его. У вас есть враги?
— Нет.
— Так не бывает. Даже у святых были враги.
— Ну я про них не знаю, — пожал я плечами.
— У вас месяц назад разбилась машина?
— Да, я попал в аварию. Это случилось за городом. Второй водитель нарушил правила, не справился с управлением и врезался мне в бок.
— Вас тогда раскрутило и скинуло в кювет. Вы чудом спаслись.
— Не чудом, просто хорошая машинка, сконструирована так, чтобы беречь водителя.
— Вы уверены, что эти случаи не связаны? Может, вам приходили угрозы?
— Нет, это просто случайности. Нелепые несчастные случайности.
— Что ж, тогда не буду больше вас задерживать.
Полицейский отошел к машине, а я с грустью наблюдал, как пожарные завершают тушение огня. После пожара квартиры практически нежилые. Их трудно восстановить. Впрочем, попробовать стоит.
Я взглянул на фамильный перстень на руке — единственная, уцелевшая память о дяде. Кольцо досталось нам еще от прадеда. Когда-то его как старший сын носил мой отец, потом реликвия перешла к дяде. И вот теперь ко мне, а потом — к моим детям. Довольно тонкая оправа из почерневшего серебра и красиво ограненный александрит в форме слегка вытянутого ромба. К каждой стороне камня прилегала узкая полоска, вырезанная из красного янтаря либо почти черного мориона. Камни чередовались, и ромб александрита оказывался в красно-черной оправе, где противоположные стороны были одного цвета.
Будь перстень чуть изящней, выглядел бы женским, а так успешно балансировал на грани. В зависимости от освещения александрит менял цвет, становясь то красным, то зеленым, то синим. Сейчас камень мягко мерцал серо-голубым светом. Прелесть перстня была в том, что он абсолютно ни за что не цеплялся при ношении, словно был сделан не для украшения. Глядя на изделие, отчетливо представлялось, что он сделан для мужской руки, хотя и довольно изящной. В детстве я часто задавался вопросом: почему его не сделали шире? Ведь я очень сомневаюсь, что у моих предков, потомственных крестьян, были тонкие пальцы.
Пожарные попрощались со мной и уехали, а я сел в машину и отправился в свою старую квартиру. Хорошо, что я еще квартирантов не нашел. А то пришлось бы искать приюта у друзей.
Припарковал машину возле дома, свинтил боковые зеркала, а то на прошлой неделе у меня их сняли. Попал на триста баксов плюс день езды на общественном транспорте, что само по себе неприятно. И пошел что-нибудь купить в супермаркет.
Побросав различные полуфабрикаты в корзину, я стоял в очереди, когда ко мне подошла женщина с двумя детьми: годовалым человечком на руках и четырехлетним мальчишом рядом.