Цена империи
Шрифт:
— Можно за вами занять?
— Да, конечно.
Вдруг ребенок на руках проснулся и, взглянув на меня, разразился криком. Стоящие по соседству бабушки недовольно заозирались и осуждающе закивали головами. Молодая мама извинилась и попыталась укачать ребенка, но тот, глядя на меня, продолжал орать благим матом. Краем глаза я заметил, что его четырехлетний брат пристально за мной наблюдает. Перехватив мой взгляд, он вдруг по-взрослому покачал головой и произнес:
— У тебя за плечами зло.
Я поежился под пронзительным взглядом
— Не слушайте его, он большой фантазер. То ему мертвая бабушка видится, то барабашки всякие.
— Я не вру, — спокойно произнес мальчик. — Они действительно существуют, точно так же, как кукла у тебя в животе.
— Какая кукла?! — возмутилась мать. — О чем ты говоришь, Паша?
— О сестричке.
— Этого не может быть! Не сочиняй!
— Я говорю правду, — ровным голосом ответил Паша и, оглядевшись по сторонам, указал на продавщицу. — У нее тоже в животе кукла.
Мать встревоженно глянула на кассиршу, а та, побледнев, кивнула:
— Это правда.
— А в кулачке она стиснула тысячу рублей, — продолжил Паша, указывая на девушку.
Женщина вновь взглянула на кассиршу, та протянула дрожащую руку и показала зажатую в кулаке купюру. Она и сама растерялась, увидев ее достоинство. Мать детей вдруг расплакалась.
— Да что же это такое! — прошептала она. — Что же мне с тобой делать?
— Не расстраивайся, мам, — попросил ее мальчик. — Я не один такой. Рома вон тоже все видит, потому и плачет. — И он указал на брата.
Я никогда не был суеверным, но от слов ребенка у меня мурашки поползли по спине. Не потому, что за себя испугался, нет. Было жутковато видеть, как в детских глазах плещется вечность.
Пробив свои продукты, я поспешно собрался и ушел. Во-первых, не хотел нервировать мать детей, которая столкнулась с печальным событием. Вряд ли ее детям будет сладко по жизни. И еще неизвестно, не родит ли она третьего экстрасенса. Странно, раньше я в эту чушь не верил, считая шарлатанством и способом нажиться на людях, но четырехлетнему ребенку мои деньги нужны были как собаке пятая нога. И тем не менее он что-то видел. Может, это все действительно существует?
Я набрал номер друга.
— Серый, привет, ты говорил, что знаешь одну колдунью? Мне с ней встретиться надо, но только с настоящей. Через полчаса к тебе подъехать? Хорошо, буду.
Наспех собравшись, отключил все электроприборы, газ и на всякий случай даже воду, проверил права, деньги и поехал к другу.
Вечером движение довольно оживленное, а темнота — коварная штука. Я не слишком хорошо в ней вижу, поэтому всегда предельно концентрируюсь и стараюсь не превышать скорости. Передо мной гаишник тормознул машину. Фух! Повезло! В прошлый раз жертвой стал я.
Друг жил на окраине города в шикарной новостройке с подземным гаражом.
— Привет, — улыбнулся он мне. — Оставляй вещи, и сейчас сходим к Валентине.
— Валентина? — удивился я.
— Да, —
— Стыдно признаться, но да.
— Напрасно, большинство из них самые обычные люди. Ну что, готов? Тогда двигаем.
Валентина, потомственная колдунья, оказалось шатенкой тридцати лет с моложавым, крайне миловидным лицом и располагающей улыбкой. Никакого дикого экзотического макияжа, который обычно ассоциируется с темной магией и мистикой, никаких томных взглядов или угрожающего голоса, лишь простое:
— Здравствуйте, проходите. Чай будете?
Вот так просто? Я прямо поразился.
— Не откажемся, — улыбнулся тем временем друг.
Валентина поставила на огонь чайник и открыла буфет, где на полке выстроились в ряд сразу десять коробочек с чаем. Колдунья, задумавшись, достала центральную и, открыв, сунула мне под нос:
— Знакомьтесь.
— С чем? — не понял я.
— С чаем, — улыбнулась колдунья. — Думаю, вам понравится. Прежде чем пить чай, следует его понюхать. Познакомиться, так сказать.
Я осторожно сунул нос в банку. Запах мне понравился. Черный чай с оттенком бергамота и шоколада. Он меня успокаивал и навевал мысли о детстве.
Валентина разлила по чашкам ароматную заварку и поставила перед нами тарелку пирожков. Не понял, мы к ней есть пришли или вопросы решать?
— Я не всех гостей угощаю! — вдруг прошипела ведьма, словно прочитав мои мысли. Ее красивые глаза мгновенно стали жесткими и пронзительными. Никогда бы не подумал, что теплый карий цвет может быть таким холодным. — Сергей мой друг, и потому я отнеслась хорошо к вам, но сомневаться в моих способностях или думать о них с долей иронии и скепсиса я не позволю! Я вас к себе не тянула.
— Простите, — выдавил я, чуть не подавившись пирожком. Вкусным, между прочим. — Я не хотел. Просто это все для меня в новинку.
Теперь эта женщина меня пугала. Нет, внешне она не стала страшнее, но было жутко подумать, что все мои мысли и метания были перед нею как на ладони.
— Что ж, — вздохнула колдунья. — Перейдем к делу.
Под внимательным взглядом Валентины я поежился. Такое чувство, словно через тело рентген прошел. Ужас какой! Колдунья тем временем щадить меня не спешила.
— Ты знаешь, что это? — спросила она, кивком указывая на мое кольцо.
— Это мой фамильный перстень, — ответил я, — достался мне от прадедушки.
— То, что это фамильный перстень, — правда, — кивнула Валентина. — Но это не твой перстень.
— Что?! — опешил я. — Да как вы смеете! Это достоверная информация!
— Стоп! — перебила меня Валентина. — Смотри. — И она протянула вперед руку с массивным серебряным кольцом. Незнакомый мне черный матовый камень в центре завораживал. — Вот это — мой фамильный перстень, который передается из поколения в поколение. За этим перстнем я пойду хоть на край земли, я вернусь за ним с того света. Понятно?