Цена молчания
Шрифт:
— Понравилась тебе, да?
Эванс с удивлением поднял глаза.
— Да, она очень милая молодая женщина, ответил +++++. — И следить за ней не составило никакого труда. Но она слишком юна для меня, и к тому же жена мне голову оторвет, если узнает, что я не ограничился простым наблюдением.
Дерек кивнул.
— А мисс Маккелли знает, что ты ее фотографировал?
— Полагаю, нет.
— И все-таки?
После некоторой паузы Эванс сказал:
— Она ведет себя очень вежливо, но отчужденно. И я сначала думал, что это проявление ее подозрительности, пока не узнал, что в деревне мисс Маккелли называют отшельницей. Да, она еще
— Что? — Дерек бросил на Рона острый недоверчивый взгляд.
— Режет по дереву. Ну, там всякие фигуры, лица, посуду. Берет кусок древесины, специальный нож, и…
— Я знаю, что такое резьба, — раздраженно оборвал его босс.
— Говорят, у нее отлично получается, — улыбнулся +++++.
— У нее есть дружки? — лениво протянул Дерек, стараясь скрыть, насколько ему важен ответ.
— Ни единого намека. Она предоставлена сама себе.
— Местные знают о ее прошлом?
— Да, но предпочитают помалкивать. Она родом из Аргайла. Мать умерла родами, а отец — он был полицейским — привозил ее в деревню к своим родителям на выходные. Так что жители знают ее с младенчества. Все эти маленькие местечки одинаковы: внутри их разъедают сплетни, но для чужаков они закрыты, как гробницы фараонов. Кстати, я узнал, что она профессионал в восточных единоборствах. — +++++ Эванс усмехнулся. — Наверное, она была бы полезна в охране, или…
— Предпочитаю сам разбираться с бандитами, — хмуро прервал его Дерек.
— Это потому что сам можешь уложить кого угодно, — сказал он и потянулся за фотографией. Но снимок уже скрылся под широкой ладонью.
— Я оставлю это себе, — произнес Дерек, не особенно задумываясь, зачем это делает.
— Ладно. — +++++ Эванс встал. — Что-нибудь еще?
— Нет. Спасибо.
Оставшись один, Роган поднялся из-за стола и подошел к окну. Внизу расстилался большой город, вдали виднелся шпиль Биг-Бена, за ним возвышалась колонна Нельсона. По тротуарам спешили суетливые пешеходы, дороги запрудили машины и двухэтажные красные автобусы, разноцветные вывески оживляли каменные стены домов. Конечно, это мог быть только Лондон.
Дерек любил этот город и всякий раз с удовольствием приезжал сюда. Но после телефонного звонка матери от хорошего настроения не осталось и следа, он стал раздражительным и злым. Пять долгих лет он прятал Мэрианн Маккелли в самый дальний уголок сознания, стараясь не вспоминать о ней. Но он не мог проигнорировать собственную мать.
— Дерек, я нашла эту девицу Маккелли, сказала она тихим усталым голосом, от которого у Дерека щемило сердце.
Смерть младшего сына так потрясла Фиону Калгривз, что уже через год она превратилась в бледную тень, лишенную сил и желания жить.
— Каким образом? — резко спросил он.
— Случайное совпадение, на таких строится вся жизнь. — Последовавший негромкий звук должен был означать смех. — Моя подруга Эва увидела ее в придорожной закусочной в Аргайле и спросила, кто она такая.
Дерек расстраивался больше и больше, слыша в голосе матери дрожь.
— Зачем?
— Эва была со мной на допросе, поэтому узнала ее. Она мне рассказала о случайной встрече, вернувшись в Лондон, и я написала этой девице. — Голос матери звенел от гнева. — И она ответила. Прислала короткое письмо, где говорится, что пять лет назад она уже все объяснила следователю и больше ничего не знает о смерти Эдди. Я хотела позвонить ей, но в справочнике не оказалось ее телефона. Я оставила для нее сообщение
— Ты этого не сделаешь, — решительно возразил Дерек. Он очень разозлился на Мэрианн Маккелли за то, что та отказала слабой женщине в желании поговорить о трагической смерти своего сына. Даже путешествие на личном вертолете было утомительно для миссис Калг-ривз. — Я сам с ней встречусь.
— Спасибо, — слабым голосом отозвалась Фиона. — Когда увидишь ее, скажи, что больше я ни в чем ее не виню. Я свалила на нее всю ответственность за случившееся, а ведь ей в ту пору было всего двадцать. Но мне необходимо знать, что же на самом деле произошло в тот роковой день.
Пусть мать простила Мэрианн Маккелли, но Дерек не собирался этого делать. Именно она, ее медные волосы и лицо колдуньи привели Эдди к смерти.
Фиона спросила после некоторого колебания:
— Дерек, а ты не заметил, что Эдди переменился после аварии, в которую попал незадолго до смерти?
— Как именно?
После некоторого молчания она нехотя ответила:
— Он стал как-то раздражительнее. Я бы даже сказала — еще упрямее.
— По-моему, это сказались последствия травмы головы. К тому же, побывав на грани жизни и смерти, человек не может не измениться.
— Да, конечно, — согласилась мать и повесила трубку, предварительно вырвав у сына обещание пообедать с ней.
Сейчас, глядя на фотографию, он улыбнулся холодно и угрожающе. Наконец-то ему доведется увидеть Джентиану Мэрианн Маккелли.
Пять лет назад приступ тропической лихорадки приковал его к больничной койке на другом конце света. Во время гибели Эдди и долгого изматывающего следствия Фиона осталась без поддержки старшего сына. Больше всего Дерека мучило, что он оказался не способен помочь матери ни тогда, ни после. Потому что Мэрианн Маккелли скрылась, не оставив никаких следов.
И теперь он был готов добиться от нее правды любым способом — пусть даже силой… или соблазном.
Мэрианн, то есть Джентиана Маккелли свела Эдди с ума, но он сделан из более прочного материала, чем его смешливый, легкомысленный и порочно обаятельный братец. Дерек бросил фотографию в стол и захлопнул ящик.
Через два часа, устав от работы над новыми договорами, он раскрыл утреннюю газету. В глаза тут же бросилось имя «Джентиана». Сердце учащенно забилось, но Дерек заставил себя успокоиться, прежде чем принялся читать статью. Журналист рассказывал об открытии выставки в одной из модных галерей города, где посетителям предлагалось не только осмотреть, но и приобрести понравившиеся экспонаты. Все представленные изделия из глины, стекла, фарфора отличались большим изяществом, но особенно выделялись деревянные скульптуры одной художницы. На ее изделиях стояла подпись «Джентиана», и больше ничего.
Искусствовед рассыпался в похвалах «новой звезде в мире художников», восхищаясь «точностью и плавностью линий, удивительным чувством гармонии, тонкостью исполнения».
Глядя на напечатанную в газете фотографию одной из скульптур Джентианы, Дерек поневоле восхитился ее слегка диковатой красотой и подумал о странном внутреннем сходстве с автором.
В его голове уже созрел план. Именно благодаря этому свойству принимать быстрые и правильные решения, ему удалось за несколько лет стабилизировать положение банка на инвестиционных рынках даже в тяжелый для экономики период.