Цена обмана

Уайт Полли

– Продолжайте, я вас внимательно слушаю, – подбодрила я свою клиентку.

– Вы, конечно, понимаете, что для того чтобы запустить производство, необходимы дополнительные вложения. Это ведь не просто фирма-посредник, а реальный сектор. Мы выкупили цех за городом, но на развитие средств оказалось недостаточно, как, собственно, и предупреждал Виталий. Дополнительным источником финансирования стала уже раскрученная фирма «Комодо-Презент», в которой мы и работаем. Но параллельно потихоньку мы стали развивать и нашу «Марвиту». Переманили туда наиболее выгодных клиентов. Они, кстати, даже не подозревали,

что это совершенно новая фирма, ведь одной из ее владелиц являюсь я. Крупные заказчики нашей продукции восприняли «Марвиту» как расширение производства сети «Комодо-Брайт», головной компании, и ничего не заподозрили. Да и какая им разница, ведь ассортимент практически тот же, и качество как всегда на уровне.

– Но ведь рано или поздно все должно было открыться, – мне действительно показался безрассудным этот план. – Неужели вы не опасались, что отец потребует вернуть выведенные из фирмы средства. Да хотя бы через суд, ведь закон в данном случае на его стороне.

– Это первое, что я сказала, выслушав предложение Виталия, – подтвердила мое предположение Марианна. – Но он убедил всех нас, что отец не станет со мной судиться. И не только потому, что я его дочь. Он не захочет предавать огласке наши внутренние разногласия. Репутация – его конек и одновременно уязвимое место. И Виталий хорошо это знал, он ведь проработал с отцом не один год.

– И вы продолжали развивать новую фирму?

– Да, – кивнула Марианна. – Нам делали новые заказы, на счет фирмы поступали средства. Так продолжалось около трех месяцев. А потом Виталия убили…

Марианна прервала свой рассказ, и я, опасаясь новой истерики, наполнила ее бокал минералкой.

– Спасибо, – Марианна слабо улыбнулась. – Со мной все в порядке.

– Марианна Анатольевна, вы подозреваете, что Виталия устранил именно ваш отец, – уточнила я, когда Марианна все же сделала несколько глотков воды. – За эти три месяца произошло нечто такое, что заставляет вас так думать?

Варфоломеева отрицательно покачала головой.

– Нет, все шло гладко. Мне казалось, что отец ни о чем не догадывается. По совету Виталия мы сообщили отцу, что откладываем свадьбу на неопределенное время. Против того, чтобы мы просто встречались, отец не возражал. Он больше не заикался о том, что уволит Виталия и Кирилла из фирмы, и все было по-прежнему. До того самого утра…

– И все же что-то вас насторожило? – повторила я свой вопрос.

Марианна неопределенно пожала плечами.

– Средства из «Комодо-Презент» мы все-таки выводили. Отец имеет непосредственное отношение к этой фирме, он ведь ее совладелец. Конечно же, он получал отчеты. Хотя Виталий уверял, что делал все крайне осторожно, он ведь был настоящим докой в финансовых делах. Но я считаю, что отец все же что-то заподозрил. Да еще, как я уже сказала, заказчики начали заключать сделки с «Марвитой», а не с одной из фирм сети «Комодо». Все это могло насторожить отца. Что, если он втайне от нас начал собственное расследование и все же докопался до сути?

Я задумалась над словами клиентки. Надо признать, предположение Марианны было не лишено смысла. Однако образ хладнокровного заказчика убийства как-то не вязался с тем, что я узнала об Анатолии Варфоломееве из официальных источников.

– Вы

считаете, что ваш отец способен на такую жестокость? В интернете есть информация, что он занимался благотворительностью.

– И сейчас занимается, – Марианна усмехнулась. – И нам советовал. Он цинично заявлял, что благотворительность позволяет решить сразу две проблемы. Во-первых, на налогах порой можно сэкономить больше, чем потратишься на поддержку фонда защиты засыхающих кактусов. Ну и, конечно же, безупречная репутация делового человека. О, репутация – это наше все!

Марианна произнесла это с такой горечью, что я невольно ей посочувствовала.

– Марианна Анатольевна, – начала я после небольшой паузы, – вы ведь понимаете, что обвинение, которое вы выдвигаете против вашего отца, более чем серьезное. При этом аргументы, которые вы приводите, основаны лишь на ваших предположениях. Может, у вас есть более весомые основания подозревать вашего отца?

Марианна беспомощно развела руками.

– Вы правы, это действительно лишь мои предположения. Единственная здравая мысль, которая приходит мне в голову, – это то, что смерть Виталия была выгодна только нашему отцу. Видимо, он не нашел другого способа разлучить нас. Кроме того, я не верю, что Кирилл способен на убийство. И не только потому, что Виталий обещал ему хорошую должность в фирме. Просто он совсем не такой, понимаете? И мне очень жаль Веронику, сестренка совсем извелась. Вы возьметесь за это дело?

Марианна с напряженным вниманием смотрела прямо мне в лицо, ожидая ответа.

Я поняла, что настал критический момент.

– Только при одном условии, – заявила я.

– При каком? – Марианна не отводила от меня пристального взгляда.

– Если пообещаете прямо сейчас, что независимо от результата расследования примете все как есть, – я ответила на взгляд Варфоломеевой таким же твердым взглядом. – Хочу сразу вас предупредить, что пока я не могу сбросить со счетов официальную версию полиции. Улики против Кирилла Златогорского действительно очень серьезные, и, если окажется, что убийца именно он, я не стану скрывать результаты расследования от полиции. Просто не имею права. Вы к этому готовы?

– Да, – Марианна решительно кивнула. – Я понимаю, что вы имеете в виду, и, конечно же, не стану ни в чем вас винить. К тому же я и сама не пожелала бы своей сестре мужа-убийцу. Только я все же надеюсь, что это ошибка и Кирилл ни при чем.

Я не разделяла оптимизма своей клиентки, но главное я услышала, и мне этого было достаточно.

– Тогда перейдем непосредственно к делу, – энергично заявила я. – Прежде всего постарайтесь вспомнить все детали того утра. И главное, кто, кроме вас, находился в офисе фирмы.

– Обычно я прихожу в офис одной из первых, – добросовестно начала отвечать на мои вопросы Марианна. – Раньше меня появляется только охранник, сменяющий ночного дежурного, и уборщица Элина.

– Та самая, которая обнаружила тело? – Я спохватилась, что столь неделикатно выразилась, но было уже поздно. Марианна вздрогнула и прикусила губу. Сделав глубокий вдох, она кивнула.

– Да, это она.

– А Виталий обычно приходил позже вас? – продолжала я расспросы, мысленно пообещав себе впредь быть осмотрительнее.