Цена победы
Шрифт:
– Мы оставим кого-нибудь охранять фургон?
– осведомился Крэг.
– Нет.
– Дэйк мог и на фургон наложить отгоняющее заклятие, дабы любой прохожий, оказавшийся в непосредственной близости и не сведущий в колдовских искусствах, почувствовал бы до тошноты доходящее неудобство. Подобное действо вряд ли смогло бы удержать мало-мальски способную ведьму или чародея, но вряд ли и то, что обладающему реальной силой волшебнику понадобится фургон, даже такой замечательный как у Дэйка.
– Нет, мы все вместе спустимся по тропе. Ваши способности могут понадобиться при захвате новых товарищей.
Панхр отправился поворачивать
И уже различные возможности скрещивания будоражили фантазию мага: будут то великанские мужчины или женщины-кошки? Карликовый человек-волк с зеленым мехом? Или, возможно, четверорукий великан или карлик? Правда, некоторые уроды не всегда беременеют от других уродов, но есть чары, способные помочь при спариваниях. Дэйк знал некоторые из простейших заклинаний, знал он и то, что, имея достаточно золота, сможет приобрести и другие.
Он повернулся и с улыбкой запрыгнул в фургон. Возможностей, веселящих кровь, было множество.
Глава четвертая
Очнувшись, Конан обнаружил себя в клетке. Голова у киммерийца раскалывалась, мышцы онемели. Причиной последнего был жесткий пол этой странной клетки; для объяснения первого пленнику понадобилось какое-то время. И радости пришедшие воспоминания не принесли.
Поймав врасплох, великанша ударила его. И что бы она ни говорила о своей слабости, Конана это больше не убеждало. Ни один мужчина не наносил ему подобных ударов.
Его положение отнюдь не выглядело многообещающим. Конан сел и потер шишку на голове. Затем он огляделся по сторонам. Не было меча с ножнами. Но все прочее осталось при нем: одежда, пояс и вещевой мешок. У него были кремень, и кресало, и трут, то есть возможность развести огонь. Подобный недосмотр - большая ошибка со стороны его тюремщиков.
Клетка, которую до этого он не успел как следует разглядеть, была сделана из какого-то твердого белого вещества. Что это за материал, с первого взгляда киммерийцу распознать не удалось. Сплетавшиеся странным узором прутья и перекладины были самых разных размеров и между собой скреплены какой-то зеленоватой субстанцией, очевидно разновидностью клея. Попытки отковырнуть это вещество ногтями или кресалом показали - с тем же успехом он мог ковырять камень. А когда он в сердцах ударил кулаком по белой перекладине, она отозвалась металлическим звуком, будто бы он постучал по бронзе.
Кости!
Неожиданно Конана осенило, что прутья и перекладины его клетки сделаны из кости. И, судя по длине самых больших, кости эти принадлежали существу, значительно превосходящему размерами человека.
– А, вижу, ты очнулся.
Конан взвился и обнаружил рядом с клеткой Разери, великана, которого Тэйли называла отцом.
– Скажи мне, - продолжил великан, - есть у тебя какие-нибудь соображения относительно того положения, в котором ты оказался?
Конан был вовсе не расположен к беседе, но собеседник его имел явное
– Я в клетке из кости чрезвычайной крепости. Подозреваю, это кости подобных тебе. Не понимаю, как это стало возможным. Наверное, вы народ каннибалов.
Великан расхохотался, громовые раскаты эхом отлетали от стен.
– Очень хорошо! Насчет клетки ты абсолютно прав. Наш Созидатель понимал, что для выполнения его задачи нам потребуется особое строение, и наградил нас куда более крепкими костями, чем у маленьких людей. А что до твоего предположения о нашем каннибализме, то это хорошая мысль, но неверная. В отличие от варгов мы не дикари; напротив, мы бытописатели.
Конан не знал такого слова и ничего не ответил. Чем больше сообщит ему великан, тем выше шансы сбежать отсюда.
– По выражению твоего лица я вижу, что ты не знаком с нашим учением. Бытописание - это учение о мире и обо всех его составляющих. Мы хотим знать все и обо всем.
– Великан еще приблизился к клетке и теперь стоял прямо над ней. С высоты своего роста он взирал на Конана.
– Раз мы хотим выжить в мире, напичканном многократно превосходящим множеством людей, которые боятся и ненавидят нас, то должны знать все, что только возможно о наших врагах. Вот поэтому ты и стал экземпляром для наших исследований.
– Я не книжник и не колдун, - буркнул Конан.
– Терпеть не могу пустопорожней болтовни!
– Э, да ведь ты не первый, кто занимает эту клетку. Мы... наблюдали за теми, кого ты называешь книжниками. Нам известно, что существует великое множество различных типов маленьких людей, в точности как и нас. Нам необходимо расспросить воина, пришедшего из других земель.
– Чтобы задать вопросы, нет нужды держать меня в клетке.
– Э, боюсь, что тебе все же придется остаться там. Некоторые из вопросов - физического свойства и весьма болезненные.
Конан уставился на Разери. На мгновение сверкающие голубые глаза потускнели. Итак, они собираются пытать его. Ладно. Будь дверь его клетки открыта, он посмотрел бы, насколько они сильны против киммерийца в ярости. Он понимал, что ловкостью куда превосходит великанов, и заполучи он как-нибудь свой меч - вон он стоит, прислоненный к стене, за спиной великана, - то посмотрел бы, насколько крепка великанская плоть по сравнению с отточенным острием. Всяко лучше умереть с мечом в руке, нежели покорно терпеть пытки. Кром приветствует воинов, но, если не будешь бороться, от него мало толку. Поскольку Конан, похоже, скоро предстанет перед своим богом, лучше всего, если сопровождать его будет столько врагов, сколько удастся забрать с собой. Есть вещи хуже смерти, бесславная гибель например.
Болото оказалось вязким, покрытым густой растительностью, на каждом шагу попадались пенящиеся лужи и коварные островки. Лишь иногда луч солнца ухитрялся пронзить нависающую листву, и даже в полдень здесь царил давящий полумрак.
Возможно, именно поэтому Крэг сбился с узкой тропинки, которую прокладывали отряду уверенные стопы Тро. Светловолосый сразу же завяз в трясине.
– Помогите!
Дэйк раздражение покачал головой и бросил Панхру:
– Вытащи его.
Человек-волк кивнул и снял моток веревки, висевший у него на плече. Он аккуратно размотал несколько витков и, взяв конец веревки в левую руку, приготовился к броску.