Цена предательства
Шрифт:
Бережной прошел кассы и остановился. Начался танец, и на прежнем месте, где еще недавно стояла Вера, никого не было. «Танцует, наверное», — подумал Володя и пошел туда, куда должна была вернуться после танца девушка. Но танец кончился, а она не вернулась. Пришлось пробиваться среди толпы в поисках Веры. Он нашел ее, весело танцующую со старшиной соседней роты его же курса. Она заразительно смеялась чему-то, что, наклонившись к ее шикарным волосам, шептал девушке прыщавый «хомут» двенадцатой роты. «Хомутами» в училище среди курсантов было принято называть старшин рот, как «замками» — заместителей командиров
— Курс? Ты не видишь, что дама занята? — спросил он.
— Тебя никто не спрашивает, — ответил ему Володя и обратился к девушке:
— Потанцуем, Вера? Я приглашаю тебя!
— Володя! Я уже обещала танец Гене, а вот следующий будет твой.
Она отвернулась, прижавшись к довольному старшине, и парочка пошла в танце, постепенно удаляясь. С Володей кто-то столкнулся, и недовольный женский голос спросил:
— Ну что ты встал как столб, людям только мешаешь!
Володя хотел ответить что-нибудь резкое, но, увидев кавалера размалеванной девицы, пацана с первого курса, смолчал и пошел на выход. По неписаным законам училища первокурсники всегда находились под защитой выпускников.
Слова Веры нанесли Владимиру еще более ощутимую боль, сменившуюся на злость. Вот как, значит? Его в очередь поставили? И кто? Вера! Та, о которой он столько думал и с которой так ждал встречи.
Он ушел с танцев, нашел в парке скамейку, пока еще пустую, сел и, закурив, задумался.
Постепенно злость прошла, уступив место обиде. Но Бережной уже тогда научился владеть собой и анализировать. А что, собственно, он ожидал? Что Вера, как только увидит его, сразу же бросится ему на шею? Ну провели они вместе вечер, и что? Может, для нее это простой отдых. Потанцевать, послушать музыку, пообщаться с молодыми людьми? В тот раз был он. Бережной, теперь — «хомут», как его, Крамаренко, что ли?
В следующий раз она выберет третьего. А он возомнил, что стал для нее что-то значить и она непременно хочет видеть только его! Любовь с первого взгляда? Чушь! Но он-то почему не может выбросить ее из головы Значит, Вера ему небезразлична? А чем, как не любовью именно с первого взгляда, это можно назвать? Он выбросил окурок.
Мимо прошла «второгодница», так в курсантском обиходе называли девиц, из года в год пытающихся заманить к себе в постель, а потом и под венец какого-нибудь, какого — неважно, курсанта, лишь бы стать женой офицера. Тогда еще это было престижно.
Действия «второгодницы» были стандартны:
— Скучаешь, курсант?
— Нет! Разговариваю.
— С кем?
— С тобой.
— А?! Может, пойдем потанцуем? Или прогуляемся?
— Не хочу!
— Ну тогда я присяду рядом?
— Садись, место не куплено.
— Кстати, меня зовут Аллой.
— Очень приятно, Эдик.
— И до чего вы, курсанты, однообразны, сплошные Эдики.
— Тебе не нравится мое имя?
— Ну, во-первых, оно не твое, а во-вторых, в принципе ты прав, мне без разницы, как тебя на самом
— Это что-то меняет?
— Нет!
— Ну, тогда до свидания! Пройдись по парку, может, кого и снимешь. Уж переспать с тобой желающие найдутся непременно!
— А ты не из их числа?
— Что, понравился?
— И понравился, и время терять, болтаясь по парку, не хочу У меня здесь хата рядом. Пойдем? Расслабимся?
Не пожалеешь!
— Нет настроения, Алла. Иди лучше другого найди.
— Эх ты, Эдик-педик! А еще выпускник. Ищешь принцессу? Чистюлю нетронутую? Неужели не понял, что только время зря тратишь? Такие сюда не ходят. Сиди. Интересуйся природой, придурок!
— Ты за словами-то следи! А то ремешком по заднице пройдусь, звезды от бляхи надолго останутся. Как заголяться перед клиентом будешь?
«Двоечница», фыркнув, ушла. Володя посмотрел ей вслед. С виду нормальная девушка, а внутри труха, почему так?
Встреча с проституткой вконец испортила ему настроение.
Володя запомнил слово в слово разговор с этой Аллой, потому что в недалеком будущем ей предстояло сыграть свою короткую роль в его жизни.
Он тогда раньше обычного вернулся в училище, отметился у дежурных всех мастей и завалился спать. До окончания увольнения было еще три часа. Почему бы не использовать их для сна после тяжелой недели? Но сон не шел, а легкая дрема совсем перебила его: Так что после отбоя Владимир не смог уснуть, проворочавшись на жесткой кровати до подъема.
А вот днем он чувствовал себя, как контуженый морской окунь. Ему через силу удавалось сдержать почти непреодолимую тягу ко сну. Но занятия велись на военных кафедрах, и спать на них было чревато получением новой порции внеочередных нарядов. Приходилось терпеть, с силой кусая себя за руку!
Зато уж на самоподготовке он оторвался. Проспал три часа кряду, пока его не разбудил «замок», сержант Паша Кудрявцев:
— Вова, подъем!
По привычке открыв один глаз и бросив взгляд на кафедру, оценивая обстановку — кто объявился, взводный, ротный или дежурный преподаватель, — курсант спросил недовольным голосом:
— Чего тебе надо? Чего поднял?
— С контрольно-пропускного пункта позвонили, к тебе там кто-то пришел.
— Чего? — не понял Володя, он никого не ожидал.
С девочками типа Аллы, с которыми он кружил ранее, Бережной завязал еще с третьего курса, поняв, что им нужны его погоны, а не он сам. Друзья все были рядом, в училище, так как его родной город находился за три с лишним тысячи километров отсюда, а значит, оттуда появиться не мог никто.
— А там, Паш, на КПП, ничего не перепутали?
— Откуда я знаю? Но говорят, что вызывают тебя.
— Кто?
— В пальто! Достал уже! Не проснешься, что ли, никак? Дело твое, я предупредил, а пойдешь или нет, решай сам.
— Интересно, кому понадобилась моя персона, — вставая и приводя себя в порядок, проговорил Бережной и вышел из учебной аудитории.
К его величайшему удивлению, у КПП его ждала не кто иная, как Вера! Вот о ком он не подумал, да и не ожидал Володя ее прихода. Никак не ожидал. Поэтому и вышел за ворота растерянным. Мысли, разбежавшиеся в одно мгновение по сторонам, никак обратно в кучу собираться не желали.