Цена предательства
Шрифт:
– Ты пока что не заработал ни пенса, - сурово напомнил сержант.
– А теперь приведи себя в порядок и постарайся хотя бы немного быть похожим на солдата.
– Нет проблем, сержант Келлер, - охотно согласился Эйнджел и попытался принять стойку "смирно", но потерпел неудачу.
– Нет никаких проблем.
Келлер прошел в другой конец шеренги.
– Ладно, - смилостивился он.
– Пойду доложу полковнику, а вы пока разгружайте самолет. Эйнджел, останешься на часах!
– Сверившись с часами, он сообщил:
– Вскоре
Не говоря больше ни слова, он направился к самолету и исчез за дверцей пассажирского салона. Тем временем солдаты сложили в одну груду оружие, открыли люк багажного отсека и приступили к разгрузке, а Эйнджел снял с плеча "узи" и принялся рассматривать заросли.
Келлер проследовал в кабину пилотов, в которой Вэлин и О'Рурк провели последнюю часть пути. Они беседовали с пилотом.
– Сэр!
– рявкнул Келлер.
– Разрешите доложить? Наличный состав в сборе и в данный момент занят разгрузкой снаряжения. Вокруг все спокойно.
– Молодец, сержант, - похвалил его Вэлин.
– Благодарю за службу. В котором часу должны подать транспорт?
– Ровно через пятнадцать минут, сэр, - отрапортовал Келлер, взглянув на часы.
– Однако, сержант, не будем забывать, что мы в Южной Америке, - ленивым тоном напомнил О'Рурк.
– Не стоит удивляться, если они несколько опоздают.
– Ни в коем случае, сэр, - с готовностью согласился сержант.
– Если позволите, я выйду и присмотрю за разгрузкой. Иначе эти болваны наверняка что-нибудь сломают или разобьют.
– Можете идти, сержант, - отпустил его Вэлин, и немец попятился задом в пассажирский салон.
– Значит, так, - сказал пилоту Вэлин поиспански, - вернешься завтра в это же время.
– Конечно, - усмехнулся в ответ пилот и подправил пальцем усы. В прошлом он проходил службу в военно-воздушных силах Боливии, и ему очень нравилось, что за один раз, перебросив с места на место кучку каких-то странных военных, можно было заработать больше, чем за неделю тяжелой работы, доставляя почту во все районы страны.
– Если нас не будет на месте, тебе нужно будет вернуться сюда еще раз на следующее утро.
Понял?
– Понял, - кивнул пилот.
– Но если вас здесь не будет и во второй раз, я больше не возвращаюсь. В противном случае мне не поздоровится.
– Мы обязательно будем здесь, - заверил его Вэлин.
– А ты думай только о том, чтобы нас не подвести. И если тебе придут в голову нехорошие мысли, имей в виду, что за нами стоят люди, которые тебя знают. Так что, если ты нас бросишь, тебе больше не придется заботиться о своем здоровье. Все понятно?
– Нет вопросов. Поверьте, сэр, я честный человек и в прошлом тоже офицер. Так что я буду здесь, как договаривались. Главное - чтобы и вы не подкачали. Что ни говори, а в этой стране небезопасно. Мне бы не хотелось, чтобы с вами что-то приключилось, ведь тогда мы не сможем встретиться. За вами должок, если помните.
– Как я могу забыть?
– пришел в ужас от несуразности
Потрепав пилота по плечу, он пошел на выход, и за ним последовал О'Рурк, на прощание подмигнув боливийцу.
К тому моменту, когда офицеры вышли из самолета, солдаты разгрузили снаряжение, аккуратно сложив его у края взлетной полосы.
Сержант Келлер захлопнул дверцы багажного и пассажирского отделений и покрутил пальцем пилоту, наблюдавшему за происходящим через стекло кабины. Тот поднял вверх руки, оттопырив большие пальцы, и медленно отъехал, постепенно набирая скорость перед взлетом.
Когда самолет поднялся в воздух и повернул на восток, Келлер поделился с командиром своими сомнениями.
– Надеюсь, - сказал он, - этот парень нас не бросит. Если подведет, придется мне его разыскать и перерезать ему глотку.
– Если он нас бросит, будем надеяться, что ты останешься в живых, чтобы привести свою угрозу в действие, -добавил Вэлин.
Келлер крякнул и отправился осматривать ящики и сумки, выгруженные с самолета, а Вэлин и О'Рурк пошли к солдатам, устроившим перекур. Полковник окинул их взглядом и мысленно улыбнулся. Это были его солдаты, и он любил их всех, как любил всех солдат, попадавших под его команду.
– Все в порядке?
– спросил он.
– Лучше не бывает, полковник, - ответил чернокожий уроженец Лондона, одетый в светлую камуфляжную форму. В заплечной кобуре он носил большой автомат "узи" марки "орел пустыни", а под мышкой другой руки - запасные обоймы. Но этим он не ограничился и еще сжимал в руке автомат "кольт" М-16 "коммандо" со складывающимся прикладом.
– Рад это слышать, Стонер, - заявил Вэлин.
– Выходит, с нами тебе лучше, чем в Иностранном легионе?
– Хуже, чем там, просто не бывает, - признался Стонер с широкой улыбкой, продемонстрировав отсутствие передних зубов.
– Когда на этот раз получу свои денежки, мне хватит на вставную челюсть и кое-что останется.
– В Иностранном легионе тебе не очень повезло?
– Нет, никак нельзя сказать, что повезло, - засмеялся в ответ Стонер, припомнив, как там было.
Джонни Стонер родился в Ист-Энде, где долгие годы не мог найти общего языка с законом и подвергался арестам за самые различные преступления: от угона дорогих автомобилей до организованной проституции. На каком-то этапе такая жизнь ему прискучила, и он покинул страну. Отсидев в тюрьме в Марселе, решил податься в легендарный французский Иностранный легион, но вскоре понял, что тамошние сержанты не разделяют его чувства юмора. С присущей кокни - уроженцам Лондона - смекалкой Стонер позволил себе пару раз поиздеваться над ветеранами легиона, за что ему устроили хорошую взбучку. В основном били ногами, лежачего, и лицо бедолаги превратилось в кровавое месиво. Тогда он дезертировал и "зайцем" вернулся на пароходе на родину, где вместе с группой дружков принял участие в ограблении банка на юге Лондона.