Цена успеха
Шрифт:
Карл продолжал отстаивать идеи постмодернизма, сторонники которого провозглашали возврат к формам и материалам прошлого, включая каменную кладку и декоративные фронтоны. Иган же терпеть не мог всю эту вычурность, не имеющую ничего общего с современным стилем жизни. Назад вернуться невозможно, пытаться это сделать – значит только выставлять себя на всеобщее посмешище.
Иган отстаивал свои взгляды, но проиграл. А когда в совет директоров пришли «эклектики», он совсем отказался от проектирования и перешел на административную работу, с которой отлично справлялся. Но конфликты с Карлом и его единомышленниками не прекратились.
Сказать,
Десять лет работы в компании негласно считались максимальным сроком для того, чтобы быть принятым в число компаньонов. Иган рассчитывал, что его трудолюбие, организаторские способности, умение добиться, чтобы проект был выполнен в нужное время с должным качеством и не вышел за рамки бюджета, перевесят идеологические разногласия и убедят руководство, что он достоин быть партнером. Однако, судя по всему, это ему не светит.
Несколько недель назад Иган получил очередное тому подтверждение. Джейсон Поттер, один из компаньонов, курировавший его стамфордский проект, в пылу спора выкрикнул, что все, включая Карла, настроены против включения Игана в число компаньонов.
Конечно, после стольких лет работы его никто не уволит. При желании он может оставаться в прежней должности хоть до пенсии, получая неплохое жалованье и премиальные, но отказ принять его в число компаньонов больно ударил по самолюбию Игана. Он считал себя умнее и талантливее остальных и не сомневался: в фирме «Карл Линдстром ассошиэйтс» еще не было равного ему менеджера. Его не желают оценить по достоинству только потому, что он не разделяет низменные вкусы большинства.
Положение складывалось не из приятных. В сорок два года Иган не мог позволить себе опуститься ниже достигнутого уровня, поэтому он навел справки по поводу вакансий в других местах. Но там, где Иган хотел бы работать, ему не предлагали ничего достойного, а переходить в менее солидную фирму не хотелось. Не для того он в свое время окончил с отличием архитектурный факультет Йельского университета. Раз уж не удалось стать большой рыбой в большом пруду, он будет плавать самостоятельно.
Иган решил открыть собственную фирму. А для этого ему нужен был талантливый архитектор с хорошими мозгами, человек, способный произвести фурор, достичь в области архитектуры того же, что может сделать в мире моды никому не известный модельер одной-двумя ошеломляющими коллекциями.
И у Игана был на примете подходящий архитектор – Алекса Кейтс-Джером. Он обманул ее, сказав, будто знает, чего хочет «Нью уорлд инвесторс», в действительности не имея об этом ни малейшего представления. У Игана были свои замыслы. Если Алекса потерпит неудачу с этим заданием, то поймет, что в фирме Линдстрома ей не дождаться повышения. И тогда – очень может быть – она с интересом выслушает его предложение.
Глава 3
Воскресным вечером Гейл Даулинг сидела в своей просторной гостиной и пыталась сосредоточиться на чтении «Таймс». Шелест страниц нарушал тишину, но не помогал избавиться от чувства
Тем не менее Гейл была рада, что уехала из Далласа, где в светских кругах о ней все всё знали. Едва погиб ее муж, как откуда ни возьмись появилось немало желающих занять его место и прибрать к рукам несметное богатство молодой вдовы. «Женихам» едва хватило терпения дождаться, пока Клифф будет похоронен.
Гейл без всякого сожаления переехала в Нью-Йорк, разочаровав тем самым стервятников. Ее квартира в небоскребе над Музеем современного искусства на Пятьдесят третьей улице могла служить образцом элегантной сдержанности. Кремовые стены, бежевый ковер, неброская, очень удобная мебель в минимальном количестве. Ничто не должно было отвлекать внимание от ее полотен.
К счастью, у Гейл было достаточно денег, чтобы потакать своей любви к американскому искусству, и ее внушительная коллекция уже успела приобрести известность. Работы Эдуарда Хоппера, Эндрю Уайета, Джона Сингера Сарджента, Джеймса Макнила Уистлера соседствовали на стенах ее квартиры с картинами современных художников: Джексона Поллока, Джаспера Джонса, Марка Ротко и многих других. Часть картин принадлежала самой Гейл, другие она брала на время в различных галереях.
Взгляд ее упал на последнее приобретение – очаровательный морской пейзаж Милтона Эйври. Подойдя ближе, Гейл поправила картину, затем снова отступила и залюбовалась нежными пастельными тонами пейзажа.
Вдруг она вспомнила о времени и спохватилась, что чуть не пропустила передачу, которую хотела посмотреть по телевизору. Передача уже началась, и, включив телевизор, Гейл увидела на экране Филиппа Джерома. Ведущий беседовал с привлекательной молодой женщиной, которая, говоря с легким французским акцентом, рассказывала о своей работе кинорежиссера.
Гейл подалась вперед, не желая пропустить ни слова. Нанетт Делво беззастенчиво флиртовала с Филиппом. Тот понимающе улыбался, но, как показалось Гейл, его больше интересовало интервью, нежели собеседница.
«Как хорошо он выглядит! Как непринужденно держится и как элегантен в темно-синем блейзере и белой рубашке. – Гейл улыбнулась. – Интересно, у него в самом деле появился вкус к одежде или это заслуга женщины?»
Наблюдая за грациозными движениями его красивых рук, Гейл почувствовала сексуальное волнение. Удивительно. Кто бы мог подумать, что от одного вида этого человека на экране телевизора в ней снова проснется желание!
За спиной раздался детский голосок:
– Мамочка, я не могу уснуть.
В дверях гостиной стояла Венди и обиженно терла глаза.
– Детка, а ты попытайся. Не забывай, что завтра рано вставать в школу…
– Я уже пыталась, и все равно не получается.
Семилетняя девочка забралась на диван и прижалась к матери. Гейл была так увлечена передачей, что не стала возражать. Интервью, которое вел Филипп, захватило ее целиком. Делво рассказывала об исполнительнице главной женской роли в своем последнем фильме. Актрисе не удавалось войти в роль, и тогда Делво посоветовала ей представить, будто она влюблена в героя. В результате актриса влюбилась на самом деле, и проблемы посыпались как из рога изобилия. Дело в том, что актер, игравший главного героя, уже был любовником самой Делво.