Цена успеха
Шрифт:
В этом экзотическом ритуале было нечто языческое и волнующее. Атмосфера непонятного, но чудесного культового праздника завораживала. Взявшись за руки, они чувствовали себя так, будто оказались на чужой планете.
– Во время этого праздника здесь в несметных количествах поглощают любимую тростниковую водку кучико, – пояснил Филипп.
– Как ты сказал? Кучико? Произнеси по буквам.
– По буквам это будет, кажется, cachaca, но произносится как кучико.
Он пощекотал ее голый живот. У Алексы перехватило дыхание.
–
– Как это откуда? Я выполнил домашнюю работу! – шутливо возмутился Филипп. – А ты что думаешь, я приехал в Рио развлекаться? – И они побежали по пляжу.
Участники ритуала расстилали на песке белые скатерти и выкладывали на них свои дары: зеркала, расчески, духи, тюбики губной помады. Ближе к полуночи зажгли свечи и встали на колени вокруг скатертей с дарами, что-то скандируя и распевая песни. Одновременно к звездному небу полетели десятки воздушных шаров.
В кульминационный момент над большими отелями, расположенными вдоль пляжа, вспыхнули огни фейерверка. Народ пришел в неистовство – все пели, кричали, бросались в море с дарами в руках, разбрасывали по воде цветки лилий, стараясь, чтобы волны унесли их в море.
Алекса порывисто обняла Филиппа.
– С Новым годом!
– С Новым годом, любовь моя! А теперь держи. – Филипп вынул из сумки два букета и, стараясь перекричать гомон и треск фейерверка, крикнул: – Брось цветы как можно дальше. Если волны унесут их, значит, богиня моря приняла дар, но если волны вернут подношение, это дурной знак. Пусть сбудутся все наши желания! – И он кинул свой букет в воду.
Алекса бросила сначала часть цветов, потом остальные. «Первое – за успех проекта, – мысленно сказала она, – второе… второе – за то, чтобы мы всегда были так же счастливы, как в эту минуту».
– Есть! – закричал Филипп. – Богиня приняла наши дары. Наши желания сбудутся! А теперь, ради Бога, пошли скорее есть, я умираю с голоду!
Он очень скучал по Алексе. Находиться в Рио-де-Жанейро одному было просто невыносимо. Зажигательные ритмы, звучащие повсюду, встречающиеся на каждом шагу гибкие темноглазые красотки, одетые в соблазнительные наряды и строившие ему глазки, – все здесь заставляло Филиппа страстно тосковать по Алексе. И вот наконец жена оказалась именно там, где он мечтал, – в его гостиничном номере.
– Здесь ужасно жарко, – заметила Алекса, регулируя кондиционер.
– Это не в номере, это нам жарко.
Филипп начал расстегивать на ходу рубашку. Непривычный наряд Алексы придавал сцене особую пикантность. Филипп чувствовал себя так, будто собирался соблазнить экзотическую незнакомку. И подозревал, что и жена испытывает нечто подобное, потому что она тут же включила радио и, бросая на Филиппа призывные взгляды, стала извиваться под музыку.
– Шампанское еще холодное, но немножко выдохлось, – заметила она.
– Ничего, мы сделаем свои собственные
Пока Алекса разливала шампанское, Филипп подошел к ней сзади и положил руки на грудь. Ее томный вздох мгновенно возбудил Филиппа. Обольстительно улыбаясь, Алекса повернулась к нему лицом и сделала глоток.
Филипп обмакнул палец в фужер и смочил шампанским ее шею и мочки ушей. Алекса, затрепетав, закрыла глаза. Прижавшись губами к ее шее, он поставил фужер и просунул руку под блузку и в эту минуту вдруг почувствовал на своей груди прохладную струйку, а затем прикосновение языка Алексы. Слизывая с его груди шампанское, она одновременно стала расстегивать его брюки.
– Похоже, ты по мне соскучился, – прошептала Алекса, лаская его до тех пор, пока мужское естество не запульсировало от возбуждения.
Филипп попятился к кровати, изображая застенчивость, Алекса двинулась на него. С первым шагом она расстегнула блузку, со вторым сбросила ее с себя. Филипп сел на кровать и стал наблюдать, как Алекса выскальзывает из юбки. Вскоре на ней не осталось ничего, кроме тюрбана, браслетов и серег. Филиппу стоило гигантского напряжения воли не наброситься на любимую прямо сейчас.
Алекса плавно опустилась на колени и сняла с него брюки, затем трусы. Филипп почувствовал ее губы, горячее нёбо и больше не смог терпеть. Легко подняв Алексу, он уложил ее на кровать и придавил ноги коленом, не давая пошевелиться.
– Ну что, может, немножко подождем? – поддразнил Филипп, обведя языком контуры ее губ.
– Нет, прошу тебя, я больше не могу ждать, – простонала она.
– Ты меня умоляешь?
– Да, умоляю. Пожалуйста, дорогой, прошу тебя… – Ее дыхание стало частым, голос прерывался.
– Пожалуйста… что?
И Алекса объяснила что, захватив его язык своим ртом и впиваясь ногтями ему в спину. Она извивалась под ним, укусила в плечо, и тогда Филипп коленом раздвинул ей ноги…
Зрачки Алексы расширились от страсти. Когда она сдавленно застонала и закрыла глаза, Филипп сделал глубокий толчок, и – его хриплый рык слился с ее криком. Наступивший оргазм был таким интенсивным, что Филиппу казалось, будто он взрывается.
Они и потом занимались любовью под все еще доносившийся с пляжа барабанный бой.
На первое января Джеромы были приглашены в дом бразильской актрисы, у которой Филипп брал интервью. В числе гостей на званом обеде был и правительственный чиновник, который пообещал Алексе ускорить процедуру получения нужных документов, а также прислать в помощь инженера, знающего английский.
На следующий день Алекса и этот инженер встретились с подрядчиком, ведущим строительство жилого комплекса. Услышав, что их проблемой занялся чиновник столь высокого ранга, подрядчик заметно успокоился. Вернувшись в отель, Алекса разработала новый вариант, по которому системы кондиционирования устанавливались под окнами.