Цена успеха

Валенти Джастин

Появился Раймонд ди Лоренцо-Браун. Он приехал в сопровождении троих руководящих работников «Нью уорлд инвесторс», в том числе привлекательной молодой женщины. Пока Карл произносил вступительную речь, Алекса, сцепив дрожащие пальцы, ждала, когда сдернут покрывало с макета. И вот этот момент настал. Не смея вздохнуть, она украдкой взглянула на лица заказчиков: удивление, приподнятые брови, легкие улыбки, одобрительные кивки.

– Надеюсь, вы согласны, – говорил между тем Карл, – что это будет не просто административное здание, а настоящее произведение

искусства.

Раймонд заметил, что здание отличается безупречностью пропорций и выглядит легким, воздушным и очень современным.

– Очень стильно, – кивнув, сказала женщина.

– Остроумное решение, новаторский проект, – добавили представители заказчика.

На экране стали один за другим появляться чертежи, Карл комментировал слайды и объяснял, что проектом предусмотрены ландшафтная площадка площадью семь тысяч квадратных футов, внушительный четырехэтажный вестибюль, мансарда, оздоровительный клуб и ресторан на крыше.

В конце презентации было пожато немало рук и произнесено немало добрых пожеланий. Алекса вернулась домой в прекрасном настроении.

Субботним утром она ехала на такси в аэропорт, и настроение было уже не столь радужное. Сейчас, когда встреча с Брайаном была близка, Алекса очень нервничала, отдавая себе отчет в том, что Брайан пробудет у них как минимум четыре месяца. Она уже договорилась с директором частной школы, что мальчик доучится у них до конца семестра, то есть до мая.

Алекса очень жалела, что Филипп не смог поехать с ней, как собирался. К сожалению, в последний момент он помчался на студию: уже записанную воскресную передачу пришлось срочно заменять другой.

Она беспокоилась из-за того, как сложатся отношения с Брайаном и как повлияет его приезд на привычный распорядок их жизни. Вот уже четыре года Алекса, так же как и Филипп, часть работы выполняла дома по выходным. Но теперь это вряд ли получится. Во всяком случае, первое время мальчика не стоит предоставлять самому себе. Алекса надеялась, что он быстро заведет друзей на новом месте.

Вообще страшновато брать на себя ответственность за ребенка. Что она знает о двенадцатилетних подростках? В большом городе, особенно в Нью-Йорке, их поджидает немало опасностей и искушений. Впрочем, Брайан запомнился Алексе таким же тихим, как его родители. Вряд ли он из тех, кто может связаться с дурной компанией или начать употреблять наркотики. Она строго приказала себе не паниковать понапрасну.

В аэропорту было многолюдно, но Алекса сразу заметила его среди прибывших, так как он был единственным мальчиком, тащившим чемодан. Худенький Брайан был бледен, его легкая куртка выглядела неуместно в январе. Когда он подошел ближе, Алекса увидела, что к куртке приколота табличка с буквами «UM» [10] . Ее захлестнуло горячее сочувствие. Она выступила вперед:

10

Несовершеннолетний без сопровождающего.

–

Брайан! Это я, твоя тетя Алекса.

Она обняла его и поцеловала в лоб. И то и другое Брайан стоически вытерпел, но не ответил. В такси Алекса говорила без умолку, чтобы скрыть нервозность.

– Когда же мы в последний раз виделись? Кажется, это было в Сиэтле, правда? Ты со своими родителями приезжал в гости к моим… то есть к твоим бабушке и дедушке.

– Не помню, – буркнул Брайан.

Он не помнил ни поездку в Сиэтл, ни дом, ни бабушку с дедушкой. Мальчик не пытался поддержать разговор, когда возникали паузы, и от его холодности Алексе становилось все больше не по себе. Она посмотрела на часы, думая о делах, которые бросила ради того, чтобы встретить Брайана. Впрочем, это не его вина, вполне естественно, что он чувствует себя не в своей тарелке.

На вопрос, навещал ли он мать в больнице, мальчик молча замотал головой. Алекса снова затараторила, выражая сожаление по поводу смерти Тима и болезни Пейдж. Брайан не произнес ни слова, и она решила сменить тему на менее болезненную:

– Ты будешь ходить в школу «Карнеги-Хилл», это недалеко от нашей квартиры, по другую сторону Центрального парка. Надеюсь, тебе там понравится. Школа не самая знаменитая, но лучшая из всех, куда можно было записать тебя за такой короткий срок. Кстати, у них есть футбольная команда.

Брайан молчал.

– Если ты предпочитаешь другие виды спорта, там есть корт, велотрек и плавательный бассейн.

Брайан пожал плечами:

– Мне все равно.

Он говорил со странным акцентом – не британским, но и не американским. Алекса искренне надеялась, что мальчик впишется в новый коллектив. А также в их с Филиппом существование.

Брайан остался равнодушным и к дружелюбию привратника, и к роскоши двухэтажной квартиры.

– Вот твоя комната. – Алекса отворила дверь, гордясь тем, что сумела так хорошо все подготовить за неделю.

Брайан молчал, его лицо ничего не выражало.

Она почувствовала разочарование. В конце концов, обставить комнату за минимальный срок было нелегко. В комнате было две кровати (вторая – на случай, если Брайан захочет пригласить кого-нибудь в гости с ночевкой), телевизор, стереопроигрыватель с наушниками. На полке располагалась целая коллекция пластинок и кассет, подобранных, исходя из результатов хит-парадов молодежной газеты. У двери стоял велосипед.

– Английский гоночный, – пояснила Алекса.

– Вижу, – бросил Брайан со скучающим видом.

– Надеюсь, он тебе нравится. Я думала, тебе будет приятно напоминание о доме.

– Отличный велосипед, – произнес Брайан безо всякого энтузиазма, а потом буквально выпроводил ее из комнаты, сославшись на то, что хочет распаковать вещи.

Алекса покраснела от унижения и… да, так и есть, от гнева. Ей пришлось напомнить себе, что, несмотря на взрослый вид, Брайан, в сущности, еще ребенок, а под маской холодности, вероятнее всего, скрываются растерянность и неуверенность.