Цена
Шрифт:
ВИКТОР. Ну? Что скажете?
СОЛОМОН(беспомощно заламывая руки, оскорблённый). Что я могу сказать? Это просто смешно. Почему он говорит — три, а не пять и не десять?
УОЛТЕР(ВИКТОРУ, не критикуя его). Следовало бы, наверное, вызвать пару других оценщиков, понимаешь, всегда ведь бывает…
ВИКТОР. Уолтер, я звонил тебе по этому поводу всю неделю, а ты даже ни разу не подошел к
УОЛТЕР(краснея). И ты думаешь, тебя бы это остановило…
ВИКТОР. Я не считал, что имею право делать это один. Сестра ведь передавала тебе, что я звонил, а?
УОЛТЕР. Дел было по горло, да и не надо мне ничего — вот я и предположил
ВИКТОР. Но откуда я мог это знать?
УОЛТЕР(бросая упрек себе). Так. Правильно. Я… я прошу прощения. (Он считает, что на этом инцидент исчерпан).
СОЛОМОН. Извините, меня, доктор, но я вас не понимаю: сначала для вас это была рухлядь…
ЭСТЕР. Никакая это не рухлядь!
СОЛОМОН. Он сказал, что это рухлядь, как только вошел.
ЭСТЕР поворачивается к УОЛТЕРУ, озадаченная и сердитая.
УОЛТЕР(перехватив ее взгляд, СОЛОМОНУ). Извините, но…
СОЛОМОН. Нет, это вы уж извините. (Показывая на ВИКТОРА). Он любит реальность — так и давайте будем реалистами.
ЭСТЕР. Однако, Уолтер, какие неподходящие слова ты выбираешь!
УОЛТЕР(с чувством, ЭСТЕР). Я вовсе не это имел в виду.
СОЛОМОН. Пожалуйста, доктор, вы сказали «рухлядь».
УОЛТЕР(резко — чувствуя, что за этим стоит еще большее раздражение). Я не это имел в виду, мистер Соломон. (Берет себя в руки — и уже обоим). Когда растешь среди гор мебели, то от нее начинает тошнить. (ЭСТЕР). Я имел в виду это.
СОЛОМОН. Дорогой мой, если бы это был «Людовик Шестнадцатый», «Бидермайер» или что-нибудь в этом роде, вас бы не тошнило.
УОЛТЕР(показывает на какую-то вещь, но не слишком решительно, понимая, что преувеличивает). Ну, вон та вещица, по-моему, сделана под «бидермайер».
СОЛОМОН. Под «бидермайер»! (Снимает шляпу). Эта шляпа под «борсолино», но это не «борсолино». (ВИКТОРУ). Хочу вам сказать, если он хочет набить себе цену, ему вовсе не обязательно на меня давить.
УОЛТЕР(пытаясь показать, что его это позабавило). Ну и заявочки!
ВИКТОР(вовсе
УОЛТЕР(краснея, но улыбаясь). Не знаю… интуиция и все тут.
ЭСТЕР(ее это тоже вроде бы забавляет). А на чем основаны твои тысяча сто, дорогой?
ВИКТОР(сердито; его лидерстве в семье поставлено под угрозу). Я просто чувствую, что цена более или менее верная.
ЭСТЕР(она уже это слышала). О Господи, опять двадцать пять! Так возьми и вообще все выкини!
СОЛОМОН(указывая на ВИКТОРА). Пожалуйста, Эстер, мы ничего не выбрасываем. И этот человек вовсе не осел! (УОЛТЕРУ). Извините меня, но вы оказываете ему медвежью услугу!
УОЛТЕР(сдерживая себя и сохраняя улыбку). Вы, кажется, собираетесь меня учить?
ЭСТЕР(ВИКТОРУ, присоединяясь к реакции УОЛТЕРА). И в самом деле!
ВИКТОР(делая вид, что согласен, но в действительности хочет убедиться сам; дотрагивается до плеча СОЛОМОНА). Мистер Соломон! Побудьте-ка пару минут в спальне и дайте нам поговорить.
СОЛОМОН. Конечно, как вы скажете. (Встает). Только имейте в виду: вы заключили весьма выгодную сделку и вам нечего стыдиться. (ЭСТЕР). Извините меня, я не хотел никого обидеть.
ЭСТЕР(зло смеется). Он бесподобен!
ВИКТОР(снова пытаясь его выпроводить). Что ж вы не идете?
СОЛОМОН. Иду. Я только хочу, Виктор, чтобы вы знали, что если бы на вашем месте был кто-то другой… (Поворачиваясь к ЭСТЕР)…я бы сказал так: деньги получены — значит и делу конец.
УОЛТЕР. Делу не может быть конец, потому что есть я, Соломон. Мне принадлежит половина.
СОЛОМОН(ВИКТОРУ). Видите? А что я спросил, когда сюда вошёл? Я спросил: «Кто владелец?»
УОЛТЕР. Тогда зачем передергивать? Я ни на что не претендую, я только…
СОЛОМОН. Так зачем же вмешиваться? С его стороны — деньги, с моей — закон.
УОЛТЕР(приходя в ярость). Перестаньте валять дурака! Перестаньте! У меня в Нью-Йорке лучшие адвокаты, так что пойдите в спальню и посидите там.
ВИКТОР(поворачивается, собираясь сопровождать СОЛОМОНА). Спокойно, Уолтер, все, закончили.