Цена
Шрифт:
ЭСТЕР(стараясь говорить довольным нежным голосом). Отчего же? Он совершенно прав.
ВИКТОР(сердито на нее смотрит и идет с СОЛОМОНОМ в глубину сцены). Вот, держите ваши деньги.
СОЛОМОН. Нет уж, они ваши, это вы их держите.
Он пошатывается, ВИКТОР хватает его за руку, УОЛТЕР встает.
УОЛТЕР. Вам плохо?
СОЛОМОН(у
УОЛТЕР(подходит к нему). Дайте-ка я вас посмотрю. (Щупает СОЛОМОНУ пульс и смотрит в глаза).
СОЛОМОН. Я просто немножко устал, ведь сегодня днем я даже не вздремнул.
УОЛТЕР. Тогда пойдемте, немножко полежите. (Ведет СОЛОМОНА в спальню).
СОЛОМОН. Да вы не беспокойтесь, я… (Останавливается и, облокачиваясь на буфет, показывает на свой портфель). Доктор, пожалуйста, если вам не трудно — у меня там шоколад.
УОЛТЕР не спешит выполнить его просьбу.
Он мне помогает.
УОЛТЕР неохотно идёт и лезет в портфель.
Вообще я человек очень здоровый, но без сна, вы понимаете, я должен…
УОЛТЕР вытаскивает апельсин.
Нет, апельсин не нужно, шоколад на дне.
УОЛТЕР достает плитку шоколада.
Вот умница! Мне уже лучше, не беспокойтесь. Вы очень милые люди.
СОЛОМОН и УОЛТЕР входят в спальню. ВИКТОР смотрит на деньги — они всё еще у него в руке — потом бросает их на стол и кладет на них рапиру.
ЭСТЕР. Чего ты извиняешься?
ВИКТОР. Перед кем?
ЭСТЕР. Да перед стариком. Он сразу предложил эту сумму?
ВИКТОР. Почему ты поверила Уолтеру? Он же явно назвал её от фонаря.
ЭСТЕР. Да, но я с ней согласна. Ты хоть пытался поторговаться?
ВИКТОР. Я этого не умею и учиться не собираюсь.
ЭСТЕР. Я хочу, чтобы ты не витал в облаках, Виктор, нам уже не двадцать лет. Нам нужны эти деньги.
Он не отвечает.
Ты слышишь?
ВИКТОР. Я сделал дело и все тут. Знаешь, ты иногда говоришь таким тоном, будто я и в самом деле ничего не соображаю.
ЭСТЕР(встает и с волнением подходит к нему). Ну, так или иначе, а что-то ты получишь. Боже, а он здорово изменился. Удивительно!
ВИКТОР(не слишком соглашаясь). Ну, может быть.
ЭСТЕР(хочет, чтобы он согласился). Просто ангел! И даже смеется!
ВИКТОР.
ЭСТЕР(с тревожной улыбкой). Но я что-то слышала или мне показалось?
ВИКТОР. Надо еще подумать.
ЭСТЕР(спокойно). Так ты отдашь ему его долю?
ВИКТОР. Я же сказал — надо подумать.
Представив, что он отдаст УОЛТЕРУ его долю, она сейчас не знает, что делать и куда себя деть, поэтому быстрыми шагами идет к своей сумке.
ВИКТОР(вставая). Ты куда?
ЭСТЕР(поворачиваясь к нему спиной). Я хочу знать: ты отдашь или нет?
ВИКТОР. Эстер, я всю неделю ему звонил; он даже не позаботился подойти к телефону, пришел сюда, улыбается и полагает, что я должен броситься к нему в объятия? Но я не могу вести себя так, будто ничего не случилось — да и ты тоже! И поэтому успокойся — ведь мы же не голодаем.
ЭСТЕР. Но я не понимаю — к чему все-таки это упрямство!
ВИКТОР(с возмущением). Да к тому!
ЭСТЕР. Он ведет себя именно так, как ты и предполагал. Так что же ты хочешь?
ВИКТОР. А то что произошло, это как? Такое, детка, быстро не забывается. Он здесь только десять минут, а я отпахал двадцать восемь лет… Давай-ка присядем — надо чтобы мы были вместе.
Он садится — она остается стоять, не зная, что предпринять.
И пожалуйста, твоя выпивка не убежит.
ЭСТЕР(в отчаянии). Вик, все уплывает.
ВИКТОР(чтобы уменьшить окончательную сумму). Дорогая, половина от тысячи сто — пятьсот пятьдесят.
ЭСТЕР. Я не о деньгах.
Из спальни доносятся голоса.
Конечно, он делает широкий жест, так почему бы и тебе не пойти навстречу? (Отбрасывает голову). Мамочка была права, а я никогда не верила собственным глазам. Но теперь буду. Верить тому, чти вижу.
В спальне скрипит стул.
ВИКТОР. Вытри-ка щеку.
Входит УОЛТЕР.
Ну как он?
УОЛТЕР. По-моему, ничего страшного. (С теплотой в голосе). Боже, но каков разбойник? (Садится). Ему восемьдесят девять!
ЭСТЕР. Что-то я не верю.
ВИКТОР. Да. Он показывал мне свое…
УОЛТЕР(смеется). Он и тебе тоже его показывал?