Ценитель
Шрифт:
— Ого… я даже не знал, что такое вообще возможно!
— Ну, как видишь… только собирать такой набор нужно долго, сам понимаешь. Ну что, пошли обратно? — вдруг спросил он.
— Ты позвал меня похвастаться?
Дедушка рассмеялся.
— Ну ты, блин, даёшь! — сказал он. — Нет, конечно. Таким не хвастаются. Просто конфигурация должна тебя запомнить, иначе ты никогда не попадёшь сюда сам.
— А-а-а, — кивнул я с пониманием.
И мы пошли к выходу.
Наверху нас ждало ещё одно такси, которое, как оказалось,
— Ну и куда мы теперь? — спросил я, усаживаясь в салон.
— Есть одно очень важное дело, — подмигнул дедушка. — Надеюсь, тебе понравится.
Мы приехали в «Шереметьево». Как вскоре выяснилось, у нас были куплены билеты до Сочи.
Во время перелёта мы говорили обо всём сразу, будто никак не могли насытиться общением, как в первые дни нашего знакомства. Я даже немного расслабился и почти поверил, что вот так всё и закончился. Что никаких других последствий не будет. Только в глубине души шевелился червячок сомнения, но я заставил себя его игнорировать.
На парковке в аэропорту нас редкая двадцать четвёртая «Волга» — кабриолет. Не настоящая, к сожалению, но всё равно очень симпатичная.
Дедушка сел за руль. Мы выехали с парковки и направились по шоссе в сторону Хосты. Я неплохо знал эту местность.
Незадолго до поворота на дублёр Курортного проспекта мы съехали на просёлок, петляющий по горам среди леса.
После очередного поворота, когда я уже повернулся к дедушке, чтобы прямо спросить, куда мы едем, справа на дороге вдруг появился белый шатёр, возле которого стояли двое в масках.
Только в этот момент я понял окончательно, для чего мы здесь.
— Нет… — вырвалось у меня, — нет…
Весь ужас происходящего обрушился на меня каменной горной лавиной. Я сидел, будто придавленный булыжником. Дыхание перехватило, в глазах затуманилось. С каким-то отстранённым удивлением я чувствовал, как по щекам течёт непрошенная влага.
— Ну же, ну… — тихо сказал дедушка.
Он подался ко мне и тихонько погладил по спине.
— Будет, Гера, будет тебе… всё хорошо… всё в порядке…
Я хотел что-то возразить, но дыхание никак не удавалось восстановить.
— Гера, Гера…
Дедушка продолжал гладить меня по спине.
Кое-как, вздох за вздохом, я смог взять себя в руки. Беспомощно огляделся.
В небе уже появились закатные кроваво-красные краски. Люди в масках всё также безучастно стояли возле шатра со стеллажами, где уже лежали чьи-то настоящие вещи.
Справа нас объехал белый «Мерседес» и остановился возле временного склада. Из него вышел незнакомый мне мужчина. Коротко кивнув дедушке, он скрылся в шатре.
Мне вдруг стало неуютно. Что, если своим поведением я позорю дедушку в такой важный момент?
— Извини… — произнёс я.
— За что? — улыбнулся дедушка. — Ты меня извини.
— За что? — ответил я, постаравшись
Дедушка грустно вздохнул.
— За всё приходится платить, Гера, — произнёс он. — Но я поступил правильно. И ни о чём не жалею. Ты должен это запомнить.
У меня опять колючий ком подкатил к горлу.
— И ничего… ничего нельзя сделать? — спросил я.
— Всё, что можно, мы с тобой уже натворили, — дедушка снова улыбнулся и подмигнул мне. — Ну всё, пойдём, а то гости уже ждут. Надо сдать вещи!
Я оставил в шатре сторожевики, и мы вернулись к «Волге». Дедушка снова сел за руль. Мы тронулись, проехали ещё несколько сот метров по серпантину, а потом, за очередным поворотом, я увидел его.
Дедушкин настоящий дом.
Он прилепился на самом краю огромной скалы, в узкой щели между почти вертикальными каменными стенами. Справа внизу серебрились морские волны. Наверху и напротив на склонах рос густой хвойный лес. А далеко внизу плескалась говорливая горная речка.
Дом был щемяще-прекрасен в своей эклектике: классические колонны подпирали массивный портик у входа, прямо над ним уютные округлые окошки с резными рамами наводили на мысли о барокко, справа от портика — огромная терраса с балюстрадой, украшенная газовыми фонарями, нависающая над морем. Там уже гуляли люди, слышался звон бокалов, чей-то смех.
— Нравится? — с гордостью спросил дедушка.
— Это… самое прекрасное, что я видел в жизни, — искренне ответил я.
— Ну, пойдём же! Сейчас поздороваюсь с гостями, потом подходи, погуляем, поболтаем, — подмигнул дедушка. — Постарайся с кем-нибудь познакомиться. В мире сложно без друзей.
Я хотел ответить, но горло снова перехватило. Так что я лишь улыбнулся и кивнул.
Среди приглашённых ценителей было много знакомых. Тут нашёлся и Пьер, у которого я покупал настоящую виниловую пластинку, и господин Цай, который приобрёл у меня настоящий проигрыватель. Здесь, в дедушкином доме, история той вещи объединила нас. Мы общались, смеялись, шутили. И как-то незаметно для самих себя смогли по-настоящему подружиться.
Когда солнечный диск коснулся поверхности моря, мы с дедушкой стояли возле балюстрады, на самом краю террасы. Гости уже зашли в дом, где продолжалось празднование. Какое-то время мы молчали, провожая последние лучи.
— Я хочу остаться, — сказал я.
— Тебе нельзя, Гера, — застенчиво улыбнулся дедушка.
— Почему? Это ведь просто настоящий дом…
Дедушка вздохнул и посмотрел мне в глазах. В его зрачках отражались последние солнечные лучи, окрашивая их червонным золотом.
— Что ж… скажи, Гера, этот хмырь на самом деле смог тебя убедить, что умеет мечтать лучше, чем ты? Он говорил тебе, что ты несчастный ребёнок девяностых, который только и мог думать о кроссовках да шмотках?
Теперь в его глазах плясали хитрые искорки.