Центурион
Шрифт:
Водитель лимузина, здоровенный амбал, изредка бросал на него косые взгляды в зеркало заднего вида, но хранил молчание. За всю дорогу он вообще не проронил ни слова.
Зато Вест не умолкал, рассуждая о том, что им предстоит.
– Я ведь помню Сухорукова, – произнес Иннокентий, когда Матвей повернул к нему лицо. – Тот еще был тип! Жадный, злобный, завистливый старикашка. Истинный член Клуба Калиостро! Если бы Шадурская не расправилась с ним, он точно занял бы место председателя.
– А как она с ним поступила? – спросила Шахиня.
– Когда
– Чем он занимался? – поинтересовался Матвей.
– Тебе полезно будет это узнать, – наставительно сказал Бест, – чтобы представлять, с кем предстоит иметь дело. Сухоруков водил дружбу с профессором Владимиром Штерном.
– Кто это? – нахмурился юноша.
– О, это одна из самых темных страниц в истории города. Немецкий эмигрант, долгое время живший в России. Штерн занимался генетикой и, по слухам, не чурался проводить опыты над людьми. Говорят, он пытался скрестить дээнка человека и животных, дабы создать мутантов, наделенных способностями и повадками разных зверей.
Матвей изумленно приподнял брови.
– Штерн имел титул барона и долгое время состоял в Клубе Калиостро. Там он и познакомился с Сухоруковым. Вместе они изучали оккультизм, много путешествовали по стране, собирая сведения о сверхъестественных фактах и событиях. Помнится, навязчивой идеей Штерна были оборотни. – Бест хохотнул. – Почему-то он сильно интересовался этими монстра ми и искал любые доказательства их существования. Как бы то ни было, все закончилось весьма печально. Штерн погиб при взрыве своей лаборатории. Здание сгорело дотла, уцелели лишь немногие. А самое интересное – позже на пепелище обнаружили странные останки. Скелеты существ, лишь отдаленно напоминающие человеческие.
– Неужели оборотни? – удивилась Шахиня. – Быть такого не может!
– Или Штерну все-таки удалось создать мутантов. Об этом мы уже никогда не узнаем, ведь свидетелей не осталось. Что-то мог знать князь Сухоруков, но незадолго до взрыва с ним приключилась эта его загадочная болезнь. Все произошло примерно через год после пожара в доме Башаровых, когда Трианон уже был разобран.
– Какая-то чертовщина! – бросила Шахиня. – Этот город как будто проклят!
– Но согласись, жить здесь гораздо интереснее, чем где-либо! – рассмеялся Иннокентий. – Кстати, вот мы и приехали.
Лимузин Беста остановился у массивной чугунной ограды большого мрачного особняка.
Матвей вышел из машины и увидел настоящий замок с красивыми башенками, высокими окнами и увитыми плющом стенами.
Архитектор, проектировавший это здание, явно обладал богатым воображением – оно было весьма необычной формы и представляло собой шестигранник, вытянутый
Дом окружал большой сад, некогда красивый и ухоженный, но сейчас невероятно запущенный. Дорожки, вымощенные белым камнем, покрывал толстый слой опавших листьев, на газонах и клумбах вместо цветов торчали побеги репейника и чертополоха. Неподалеку от особняка за костлявыми деревьями была видна большая оранжерея с запыленными мутными стеклами.
По обе стороны от главной дороги ровными рядами на невысоких постаментах стояли черные рыцари в человеческий рост. В руках они сжимали длинные мечи и алебарды. Матвей насчитал двенадцать статуй.
Шахиня приблизилась к одному из них и прикоснулась к доспехам.
– Это стекло! – не веря глазам, воскликнула она. – Черное стекло!
Бест приподнял бровь:
– По-видимому, князь Сухоруков знал о Зерцалии не понаслышке.
– Думаешь, он бывал там? И эти рыцари… оттуда?
– Вряд ли. Проход в тот мир без хрустального ключа невозможен. Скорее всего он водил дружбу с Казимиром Поплавским, и тот поделился с ним кое-какими секретами. А Сухоруков затем просто заказал подобных рыцарей для своего сада.
Бест поднялся на террасу дома и постучал в тяжелую входную дверь из черного дерева. Странно, но ни у ворот, ни во дворе их никто не встретил. Словно охранников, как и садовников, здесь не держали вовсе.
Им открыла высокая, грузная женщина средних лет. В темном платье, обтягивающем ее мощную фигуру, и в крохотном кружевном передничке она смотрелась очень комично.
– Что вам угодно, господа? – мрачно спросила она.
– Иннокентий Бестужев, – представился Бест. – Могу я поговорить с хозяевами этого дома?
Женщина смерила его недовольным взглядом, затем шагнула в сторону, пропуская гостей.
– Алена Александровна! – рявкнула она так, что Бест и Шахиня едва не присели. – К вам тут гости нарисовались!
Матвей вслед за своими новыми хозяевами вошел в просторный холл. И вдруг почувствовал, как волосы на его голове зашевелились. По коже побежали мурашки. Он словно оказался под действием электрического поля! Но это ощущение быстро прошло.
Юноша поежился и невольно пригладил волосы. Интересно, что это было?
Первый этаж особняка представлял собой большую гостиную. Пол, выложенный черной и белой плиткой, напоминал шахматную доску. Высокие шестигранные колонны поддерживали потолок, мебель в основном была старинная, можно даже сказать – антикварная.
В центре гостиной возвышался необычный предмет из черного камня – на подставке высотой почти в два метра стояла большая чаша в виде человеческой руки с острыми когтями. Когда-то эта рука, видимо, что-то держала: в ней до сих пор находились какие-то осколки. Наверное, это был светильник или что-то вроде того.