Центурион
Шрифт:
Все в гостиной было покрыто толстым слоем пыли. Похоже, уборкой в этом доме давно не занимались.
По широкой каменной лестнице навстречу посетителям спускалась маленькая, щуплая женщина, увешанная драгоценностями, в ярко-красном платье и с большими очками в серебряной оправе на носу. Ее прическа, этакая башня из светлых кудряшек, делала свою обладательницу выше почти на полметра.
– Гости?! – обрадованно воскликнула Алена Александровна. – Так что ты стоишь, Марьяна? А ну организуй-ка нам чайку!
Великанша-горничная, по имени Марьяна, и с места не двинулась.
– Чая
– Тогда кофе!
– Кофе тоже нет! Его выпила я!
– Так отправляйся в магазин, чертова плутовка! – завопила вдруг Алена Александровна.
– Быстро не вернусь! – ответила Марьяна. – Так что обойдутся ваши гости без дармового угощения!
– Шевели лучше своей тушей, лентяйка!
– Будете обзываться, пойду еще медленнее!!!
У Матвея глаза полезли на лоб. Нечасто он слышал, чтобы горничные так пререкались со своими работодателями. Бест и Шахиня, казалось, тоже были удивлены.
Марьяна, задрав нос к потолку, протопала мимо них. Алена Александровна тем временем сошла с лестницы и предложила гостям присесть. Бест, Матвей и Шахиня опустились на диван, который, судя по толстому слою пыли, тоже давно не знал чистки. Сама хозяйка расположилась в мягком кресле напротив.
– Чем обязана? – с улыбкой осведомилась она.
– Позвольте представиться. Иннокентий Бестужев, – сказал Бест. – Это моя помощница Шахиня, а это, – скривившись, он кивнул в сторону Матвея, – наш… посыльный!
– Иннокентий? – обрадовалась Алена Александров на. – А я ведь знакома с вашим отцом! Как там поживает Ипполит Германович?
– Отошел от дел, отдыхает, – ответил Бест. Матвей про себя усмехнулся. Отдыхает! Ха! В виде стеклянной статуи в подвале Клуба Калиостро!
– Передавайте ему привет. Когда-то он был частым гостем в нашем доме! Так что же привело вас ко мне?
– По правде сказать, мы хотели справиться о здоровье вашего дядюшки, Валерия Архиповича. Как он себя чувствует?
– О, без изменений. – Лицо хозяйки дома сразу же стало серьезным. – Все так же лежит в постели, живет только благодаря лекарствам и всевозможным аппаратам. Если бы не сиделка, которая за ним постоянно ухаживает, не знаю, что бы я делала.
– С ним можно побеседовать?
– Что вы! – всплеснула руками Алена Александровна. – Он не говорит уже много лет! Только смотрит на вас диким, бессмысленным взглядом. Признаться, очень пугающее зрелище!
– Вот незадача! – расстроился Бест.
– А о чем вы хотели с ним побеседовать? Может, я смогу помочь?
– Возможно, – оживился Иннокентий. – Много лет назад он водил дружбу с Виолеттой Шадурской, Валентином Державиным и Людмилой Феофановой. У них были общие дела.
Алена Александровна задумалась.
– Эту змею Шадурскую я знаю, ведь именно она довела его до болезни. А вот об остальных впервые слышу – наконец сказала она.
– И вам ничего не известно об их… совместных проектах?
– Нет, – покачала головой хозяйка дома.
– А может, вы слышали какие-нибудь разговоры о Трианоне, о черных зеркалах?
Женщина рассмеялась, и золотые кудряшки на ее голове
– Понятия не имею, о чем вы, Иннокентий! Это как-то связано с антиквариатом? Дядя коллекционировал его всю свою жизнь. Особняк – настоящее хранилище редкостей!
Бест и Шахиня переглянулись. Матвей тут же понял, о чем они подумали. Зеркала Трианона действительно могли храниться где-то в недрах этого огромного дома.
– У вас тут много старинных вещей? – осторожно поинтересовался Бест.
– Дом забит ими! – охотно сообщила Алена Александровна. – И это меня очень беспокоит. Особенно если учесть наши проблемы с прислугой… Ведь некоторые предметы мебели представляют большую ценность, а в настоящий момент охранять их просто некому!
– Кстати об этом, – вмешалась в разговор Шахиня. – Я заметила, что ваше жилище немного… запущено.
– О, – горестно вздохнула хозяйка. – Вы наверняка уже слышали сплетни о нашем доме.
– Сплетни?
– Ну да, о чертовщине, что творится тут по ночам. Бест изумленно на нее уставился.
– Впервые слышу! – признался он.
– Началось все с последнего лунного затмения несколько недель назад, – охотно принялась рассказывать Алена Александровна. – Сначала к нам вломился какой-то лысый псих! Его тогда еще показывали по телевизору он сбежал из психиатрической лечебницы.
– Пельт?! – воскликнул потрясенный Бестужев.
– Именно! Все никак не могу запомнить его фамилию.
– Что ему тут понадобилось?
– Если бы я знала! Правда, псих ничего не украл. Его скрутили охранники, но он сумел вырваться и сбежал. Ужас! Он ведь почти пробрался в дом! Хорошо, что тогда все обошлось, но я так перепугалась! Ну а потом прислуга стала рассказывать, что в доме творятся непонятные и очень пугающие вещи. Будто они слышали какие-то шорохи, скрипы, видели тени, бродившие по дому. Я женщина рациональная и не верила во все эти глупости, но тем не менее… Вскоре и горничная, и повариха уволились, а вслед за ними и остальные работники! На их место приходили новые, но и они увольнялись через пару-тройку дней! У меня есть деньги, я плачу хорошее жалованье! Но никто не хочет здесь работать! Остались лишь сиделка Валерия Архиповича, которая практически не выходит из его комнаты, и Марьяна, которая попросту ничего не боится, даже если сюда заявятся все мертвецы с соседнего кладбища! Они не бросили меня, и я им очень благодарна, несмотря на выходки этой наглой лентяйки!
– А вы сами что-то видели? – остановила бурный поток ее речи Шахиня.
– Знаете… – Алена Александровна поправила свои серебряные очки. – Иногда мне кажется, что за мной кто-то следит в этих темных коридорах. Или вдруг по тянет холодом, как будто распахнули окно поблизости. Тогда мне становится не по себе, и по телу пробегает озноб. Я даже не знаю, что и думать! Дом огромный, и без работников тут не обойтись. Но слухи распространяются быстро, и люди боятся этого места!
Матвей вспомнил свои недавние ощущения. Он почувствовал нечто похожее, тот же озноб, когда только перешагнул порог особняка. Может, тут действительно не все чисто?