Центурион
Шрифт:
Алексей нашёл ветки, метрах в тридцати от самолёта на небольшом пятачке, свободном от деревьев, сложил костёр – так он будет виден издалека и сверху. Какой смысл разводить его под кронами деревьев, не хватает только лес поджечь.
Он работал автоматически, голова была занята мыслями. Ему послезавтра на работу, а сообщить о себе он не может. В аэропорту справку какую-то дать должны, и на службе поймут. Ведь не по пьянке прогулял, уважительная причина.
К нему подошла женщина:
– Погреться костёр?
– Нет,
– Вы думаете, нас уже ищут?
– Хотелось бы надеяться. По моим прикидкам, раньше вечера они за нами не прилетят.
– Меня Наташей зовут.
– Ага! Красивое имя, и главное – редкое, – подколол её в ответ на «идиота» Алексей. И тут же представился: – Алексей.
Женщина достала пачку сигарет и зажигалку.
Алексей отреагировал мгновенно:
– Не кури здесь, не хватало ещё самолёт поджечь! Чуешь, бензином пахнет?
Женщина послушно убрала сигареты и зажигалку в сумку.
– И зажигалку побереги, вдруг не один день тут торчать придётся?
– Рядом с мертвяками?
– Сама на их месте могла оказаться.
– Я мёртвых боюсь. – Женщина зябко передёрнула плечами.
– А чего они тебе сделают? Лежат себе и лежат…
Женщина всё время крутилась возле него, видимо, страшно было одной. Да Алексею и самому было не по себе, в такую передрягу он попал в первый раз. Хулиганы ночью на него нападали, под лёд проваливался, в лифте застревал – но там он хоть чётко представлял себе, что должен был делать. А здесь сиди и жди. Лётчиков бы из кабины вытащить, но он опасался. Малейшая искра – и для пилотов крематорий. А они его не заслужили, до последнего боролись за самолёт и пассажиров. Но железяка – она железяка и есть, старая, сломаться могла. Разве они сами на рухляди летать хотели?
Алексей снова улёгся под дерево. Самый лучший способ убить время – спать. Вот он и попытался уснуть. В бытность в военном училище Алексей научился спать в любой обстановке, а сейчас не мог. Только глаза прикроет – снова треск, удар, крики в ушах стоят. Слишком свежи и сильны были впечатления.
Прошло часа три. Спина у Алексея затекла от нахождения в одной позе. Земля – не мягкая перина.
Он встал, походил, прислушался – нигде никаких звуков, похожих на авиамотор, только шум ветра и шелест листьев. Хорошо хоть не зима, за ночь окоченеть от мороза можно, в их краях морозы такие бывают – деревья лопаются.
Понемногу стало темнеть, солнце клонилось к горизонту. А хуже того – стали собираться тучи.
Алексей подошёл к оторванному хвосту самолёта. Дверца там была, вот она его и интересовала. Там могли быть инструменты – он надеялся открыть дверцу пилотской кабины. Лётчиков вытащить – это само собой, а главное – карту найти, чтобы сориентироваться.
Дверца оказалась вообще не запертой, а за ней – небольшое помещение клином. И всего-то
Алексей дверцу вначале закрыть хотел, но потом передумал: вытащив чехол, сложил его вчетверо и бросил на пол. По всему выходит – ночевать им здесь придётся. С боков и верха – от дождя и ветра – стенки фюзеляжа защитят, а снизу от холода брезентовый чехол спасёт, всё не на голом металле лежать.
Алексей подошёл к дереву, расстегнул сумку и достал из неё пакет с домашней снедью.
– Наталья, кушать будешь?
– А разве мы уже на «ты»?
– Извините…
Ну, было бы предложено.
Алексей развернул пакет, и от запаха курицы и домашних пирожков сразу потекли слюнки. Выбрав пирожок поподжаристей, он тут же откусил от него изрядный кусок. М-м-м, с рисом, зелёным луком и яйцом! Вкуснотища!
«Фифочка» поёрзала – видно, и до неё запах дошёл. Однако Алексей второй раз приглашать не собирался – зачем уговаривать? Он съел пирожок, оторвал у курицы ногу.
И тут женщина не выдержала; правду говорят – голод не тётка. Подошла.
– Можно взять? – Она робко показала на пирожок.
– Всё можно, и курицу тоже. Холодильника нет, поэтому надо съесть. Садись.
Ели молча. Алексей за этот несчастливый день успел нагулять аппетит, да и Наталья не отставала. Они съели всё, что мама положила Алексею в сумку.
– Вкусно, – Наталья вздохнула, – наверное, домашнее?
– Матушка постаралась.
– Спасибо. Воды бы сейчас…
– Поищи ручей. Местность низменная, они здесь должны быть.
Пока перекусывали, стемнело. Алексей забрался в хвост самолёта и улёгся на чехол.
Вернулась из леса Наталья. Наверняка она далеко не уходила, боясь заблудиться, по всему видно – городская девушка. Привыкла к цивилизации, корову только на картинках и видела. Будет стоять рядом с водоразборной колонкой и умирать от жажды, не зная, как добыть воду.
Она побродила в темноте у деревьев, а потом испуганно крикнула:
– Алексей, вы где?
– Здесь, – отозвался Алексей.
Наталья подошла на голос.
– Ложись, – Алексей хлопнул ладонью по брезенту. – И мягко, и теплее, чем на земле.
Женщина фыркнула:
– Спать с незнакомым мужчиной? Фи! – и ушла к деревьям.
Ну, своя рука – владыка, была бы честь предложена. Под утро прохладно будет, задубеет, глядишь – ума и прибавится.
Наталья пришла через час, потому что пошёл мелкий нудный дождь. Кроны деревьев какое-то время защищали её, не пропуская воду, но потом с первым же порывом ветра на женщину обрушился целый поток.
Она потопталась у хвоста – улечься сразу гордость не позволяла. Ну так ведь Алексей ничего такого в мыслях и не имел. Сейчас их задача – просто выжить, не заболеть и дождаться спасателей.