Центурион

Корчевский Юрий Григорьевич

Сшибка! Глухой удар, крики раненых, треск ломающихся копий и щитов, ржание лошадей – всё смешалось в жуткую какофонию.

Сразу были убиты несколько гоплитов из первой шеренги, но их места заученно заняли воины из второй. И закипел бой!

Лишившись коней, гунны атаковали пешими. И страшнее, смертоноснее всего были их дубины. Сделанные из дуба, утыканные железными иглами палицы легко выдерживали удары по щитам гоплитов, рубящие удары мечей. Зато сами, не пробивая линотораксов, ломали рёбра, руки, дробили суставы,

сминали шлемы.

В противостоянии один на один воин империи уступал гунну: меч коротковат и щит тяжёл, мешал двигаться. Но шеренга в монолитном строю почти неприступна. Плотный ряд щитов, упёртых шипами в землю, выдерживал удары, а в щели между ними воины кололи мечами противника. Самое главное – выдержать первый, самый мощный, удар, когда гунны давят громадной массой, инерцией многих тел.

И этот удар гоплиты выдержали. Дальше пошла уже мясорубка.

Алексей и сам отбивался от наседавшего гунна. Степняк размахивал мечом, но Алексей прятался за щитом, и меч гунна попадал по окованному железом краю щита, высекая искры. Алексей улучил момент, когда его противник выкинул руку с мечом для удара, и вонзил своё оружие в грудь гунну. Тот, обливаясь кровью, рухнул под ноги Алексею.

Перед первой шеренгой уже громоздился вал из мёртвых тел, но гунны всё лезли и лезли вперёд. Потом напор несколько ослаб, а затем гунны и вовсе отступили, не добившись успеха ни на одном участке.

Алексей тут же сделал перестроение. Воины первой шеренги ушли назад, и на их место встала вторая шеренга. Вместо пяти рядов гоплитов, которые были перед боем, теперь стояли три, и лишь кое-где – четыре.

Декархи тут же доложили о потерях: двенадцать убитых и четверо раненых, которые могут держаться в строю. Потери большие!

Алексей побежал к Октису Гракху – надо было доложить о потерях.

– Молодец, я всё видел сам. Держались вы стойко. Думаю, атака не последняя. Своих убитых перенесите в тыл, чтобы не топтать, потом похороним.

Завыли трубы букинаторов, извещая о новой атаке. На этот раз гунны изменили тактику. Они шли на имперские войска пешими, причём основной удар, судя по численности, приходился на правый фланг, прямо напротив городских ворот. Наверное, они решили пробить брешь в рядах византийцев и ворваться в город.

Алексей же, как и вся кентурия, был в готовности отразить атаку, но схватка шла правее. Он решил, что гунны сосредоточили воинов на наиболее перспективном для них направлении. Это было странно, если учитывать, что ворот было двое. И он почти сразу обратил внимание, как, пользуясь уклоном, прижимаясь к земле, чтобы не заметили раньше времени, крадутся степняки. Было их немного – с полсотни. Видимо, они решили обойти кентурию с фланга и зайти в тыл – между византийцами и городской стеной. А там, чем чёрт не шутит – прорвутся к воротам.

Алексей оценил грозящую опасность. Времени на раздумье не было.

– Лох,

налево!

Полусотня дружно повернула.

– Бегом – вперёд!

Когда Октис Гракх заметил, что лох Алексея побежал в сторону моря, он был удивлён. Ладно бы, если бы воины побежали к воротам, в укрытие – так они рванули в другую сторону.

Гунны увидели бегущих гоплитов. Скрываться смысла не было, и они поднялись. Но у лоха было преимущество – они бежали под гору.

Ударили с ходу. Зазвенели мечи. Гунны яростно сопротивлялись, но отлаженное ещё Римом боевое построение оказалось сильнее и лучше организовано.

Гуннов теснили к воде, они несли потери. Ещё немного – и их удастся перебить или сбросить в воду.

Неожиданно декарх Актит закричал:

– Лохаг, справа – гунны!

На помощь варварам по берегу спешил ещё один отряд, и на этот раз большой – не менее двухсот пеших воинов.

Ситуация резко изменилась. Следовало отступать, спасая лох, и Алексей подал команду:

– Пошагово – назад!

Гоплиты, прикрываясь щитами, делали шаг назад, приставляли другую ногу и переносили щит. Медленно! Как бы до них не добрались варвары, прежде чем лох соединится со своими.

Из-за небольшого мыса показался нос корабля, а потом и сам корпус. Это был большой военный корабль – хеладион, с тремя рядами вёсел, сифоном на носу и отрядом воинов на борту.

Капитан быстро оценил обстановку. Корабль ткнулся носом в песок, с него сбросили трап, и на берег побежали гоплиты. Они сразу построились в боевой порядок – одна полусотня, другая, третья… Две полноценные кентурии.

Прозвучала труба, давая сигнал – в атаку! И кентурии двинулись навстречу варварам.

Но численное превосходство противника теперь уже не остановило гуннов, они отважно бросились на отряд морской пехоты.

И в это время сифон на корабле изрыгнул огненную струю. Она прошла выше и левее гоплитов, угодив в гущу наступающих.

Эффект был ужасающим. От «греческого огня» горели люди и сама земля.

Боевой порыв варваров мгновенно сошёл на нет. Теперь, потеряв многих воинов, им надо было думать об обороне.

А на хеладионе втянули на палубу трап, вёсла сделали несколько взмахов, и корабль стал напротив гуннов. Ещё раз зашипел сифон, выбрасывая огненную струю. Варвары бросились врассыпную.

– Бегом – вперёд! – скомандовал Алексей.

Пока враг рассеян и дезорганизован огнём, его надо уничтожать.

Гоплиты кололи врага пилумами, мечами и шли вперёд.

Со стороны десанта тоже прозвучал едва слышный из-за расстояния приказ, и гоплиты двинулись вперёд.

Теперь варвары очутились между воинами империи. От двух сотен их оставалась едва ли сотня, и они бросились по берегу назад, к своим. Преследовать убегающего врага гоплиты не стали – ведь так и самим можно попасть в ловушку.