Центурион
Шрифт:
Удар, ещё один! Алексею удалось уколоть врага мечом в плечо. Тот выронил свою саблю. Алексей собрался нанести ему удар в живот, но его опередил гоплит слева – он просто снёс врагу голову.
– Шаг вперёд! Руби! – с другой стороны слышались те же команды.
Две шеренги сближались. Вот между ними уже нет и десятка метров. Оставшиеся в живых чужаки, поняв, что шансов пробиться к кораблям нет, стали бросать оружие и сдаваться.
Но Алексей не отдавал приказа прекратить бой, и в одну минуту с немногими оставшимися в живых было покончено. Тех же, кто ещё
Бой закончился.
– Молодец, кентарх, всё сделал правильно! С убитых снять оружие и забрать ценности – если они есть. Трупы сосчитать, сложить на корабли и сжечь!
Кентарх удивился, но отдал приказ исполнять.
Алексей рассудил, что оставь он мёртвых на площади, под солнцем они начнут быстро разлагаться. Только эпидемии ему не хватало! А огонь уничтожит всё.
Алексей направился к пристани. Навстречу ему шагнул с докладом кентарх, посланный для захвата кораблей.
Алексей поднял руку:
– Без доклада вижу – захватил. Потери есть?
– С моей стороны – один раненый.
– Отлично! Обыскать корабли, всё ценное забрать – сейчас на них снесут убитых. Корабли облить маслом, оттолкнуть их от берега и поджечь!
– Может, продать суда, а трупы утопить? – предложил кентарх.
– Ежели камни к ним не привязать – плавать будут. Жги!
Гоплиты стали сносить с площади трупы, бросая их на палубы кораблей. Сидя в сторонке, на кнехте из дуба, Алексей наблюдал. Попробовал сосчитать сам, но в темноте сбился со счёта.
Кораблей было три, правда небольшие, парусные, как у берберов-пиратов. Крики дерущихся были не на арабском, скорее – на языке готов. И одежды не арабские – те носили на головах повязки, любили широкие шальвары.
Алексей не ручался, но предположил, что это были вандалы.
К нему подошёл сотник первой кентархии:
– Семнадцать десятков убитых.
– Ого!
Да ещё несколько убитых караульных у кораблей. Похоже, начало очень хорошее.
– Всё масло, что на кораблях, вылить на палубы.
Масло на кораблях было всегда – для светильников на корме, чтобы обозначить себя и не столкнуться, если кораблей плывёт несколько, для кормёжки экипажа. Масло всегда было одно и то же – оливковое.
Почти сразу же подошёл сотник, который вёл лох в обход для захвата кораблей.
– Трибун, в трюме одного из кораблей мы обнаружили трофеи.
– И что там?
Ответ кентарха его огорошил:
– Почти полный ларец украшений.
– Да? Забери его на берег и приставь для охраны двух гоплитов – из тех, кто не запустит туда руку. Утром отнесём в лагерь – там решим.
Корабли их же вёслами оттолкнули от причала и швырнули на палубы по нескольку смоляных факелов.
Пламя разгоралось нехотя, но потом пошёл едкий дым, и сразу всё вспыхнуло.
Из домов селения стали выходить люди. Увидев гоплитов, они осмелели и подошли ближе. На их глазах уже вовсю горели корабли захватчиков.
– Кто у вас в деревне старший?
Вперёд вышел седой грек.
– У вас жертвы есть?
– Двоих
– Вот что, старшина. Завтра ни одна лодка не должна выйти в море. Ты меня понял?
– Сети стоят, выбирать надо, – попытался возразить ему старшина.
– Старшина, ты хочешь, чтобы такие же плохие люди приплыли вновь? Я не могу всё время держать здесь, в твоей дыре, сотню солдат.
– Хорошо, – покорно согласился грек, – благодарю тебя за спасение деревни.
Обе кентархии направились в казармы. По пути к ним присоединилась ещё одна – из другого селения.
Едва начало светать, Алексей послал гонцов во все селения с приказом кентархиям вернуться. А сотникам передать его приказ старшинам: не выпускать людей завтра, вернее – уже сегодня – в море. Если среди них есть лазутчик, он попытается сообщить неприятную новость хозяевам. Конечно, берег велик, за всеми не уследишь, но Алексей хотел обезопасить свой участок – за другие пусть болит голова у дукса.
День гоплиты отсыпались, а кентархи собрались у Алексея. Он вновь поставил задачу – вечером занять позиции в селениях. Море спокойное, и он не исключал повторного нападения на другом участке. Они согласовали сигналы, и Алексей оставил в резерве две кентархии. Последним вопросом было – что делать с трофеем? С трофейным оружием понятно – продать кузнецам и оружейникам, пустить на нужды хилиархии. В боях всегда повреждались шлемы, щиты, ломались древки пилумов – да много ещё чего. А вот что делать с ларцом?
– Разделить поровну! – предложил Исавр, командир третьей кентархии.
– Между всеми? Не согласен! Наша кентархия взяла трофей – зачем делить его на всех? Так нечестно! – возмутился командир второй кентархии, Валентин, который и обнаружил ценности на корабле.
– Ну да! Мы дрались на площади, я семь гоплитов ранеными имею, а ты только караул снял – и все ценности вам? – сразу вскипел Николай, командир первой сотни.
Спор разгорелся нешуточный.
Алексей послушал – ну просто базар восточный! Хлопнул ладонью по столу:
– Есть хорошая поговорка: «Душу – Богу, жизнь – государю, честь – никому!» Делим на всех. Рядовым гоплитам – по одной доле, декархам – две, кентархам – пять.
– Ты про себя забыл, – напомнил Исавр.
– Обычно как трофеи делили?
– Трибуну – десять.
– Вот так и сейчас делите. А оценить предлагаю у ювелиров в Фесте. Вы двое – Исавр и Николай – займётесь этим.
Командиры первой и второй кентархий, мысленно уже поделившие трофей только среди своих гоплитов, выглядели слегка расстроенными, но остальные же были довольны: как-никак – прибавка к жалованью. Трофеи в бою всегда отдавались войску, земли же и слава от побед доставались императору. Боевой трофей не мог забрать никто – это было священное право воина на добычу. Иногда войску, с боем занявшему город, он на три дня отдавался на разграбление. Старая традиция свято соблюдалась и правящей верхушкой, и войском – иначе кому охота рисковать жизнью за не такое уж большое жалованье?