Центурион
Шрифт:
– Пятёрку гоплитов – туда!
Ходы были извилисты и протяжённы, но, по всей видимости, не все они соединялись в одну сеть.
Из пещеры, имевшей вход повыше, кашляя и протирая глаза, вылезли два человека. Оба тут же были убиты гоплитами, насадившими их на копья.
– Исавр, жечь тряпьё и закидывать его во все ходы, которые только видны. И ещё: разбойников не убивать, брать их живыми и – ко мне на допрос. Убьём после.
Во все пещеры, которые только были видны, полетело горящее тряпьё. И через какое-то время из пещер, как тараканы,
Мера возымела действие – говорить стали все, и почти без умолку, перебивая друг друга. Сказали, кто главарь шайки, выдали наводчиков в городе: кто указывал на дома богатых горожан и рассказывал о поездках горожан с деньгами в другие селения за крупными покупками – их грабили по дороге.
Дукс только удивлялся услышанному.
Знающих и разговорчивых Алексей отдавал ему – пусть допросит с пристрастием да после очистит город от скверны.
Вышло шестнадцать человек, но главаря шайки среди них не было.
– Кто покажет путь в пещерах? – спросил Алексей, обращаясь к пленным разбойникам.
Все потупили головы, и лишь один сказал:
– Мне своя жизнь дороже – он всё равно потом найдёт и убьёт.
– Ну, как хотите. Дукс Стракис, можешь уводить пленных, спасибо за проводников. Только верёвки и факелы оставь.
Дукс обрадовался – ему не терпелось допросить пленных. Здесь, возле пещер, он узнал о некоторых горожанах кое-что интересное. Дукс, а вместе с ним проводники, конвоировавшие пленных разбойников, пошли по направлению к городу.
– Снять гоплитов от входов в пещеры? – спросил Исавр.
– Зачем? Сейчас начнётся самое интересное. Присядь, отдохни, а тем временем пусть дым вытянет, а то в пещерах дышать нечем.
Ждали около часа, пока пещеры очистило сквозняком и из них перестало тянуть гарью.
– Вот теперь пора! – поднялся Алексей. – Привяжите конец верёвки к камню у входа. Со мной идёт одна декархия, взять все верёвки и факелы. Исавр, ты остаёшься за старшего. Хватать и вязать всех, кто попытается выбраться.
– Понял, мой трибун!
Гоплиты зажгли факелы. Пилумы оставили у входа в пещеру – копья только мешать будут.
Прикрываясь щитами и выставив вперёд мечи, пехотинцы двинулись по пещере. Шедший последним гоплит щита с собой не брал – он был нагружен бухтами верёвок. По дороге одну из бухт он разматывал за собой. Даже в темноте, если вдруг по какой-либо причине погаснут факелы, можно, держась за верёвку, выбраться на поверхность.
Пещера имела извилистый ход, поворачивающий то вправо, то влево, а то и вовсе вниз.
Так они вышли в большой зал, где эхом раздавались их шаги. Свет факелов не достигал входов, терялся в темноте. На стенах были видны следы зубил: видимо, когда-то давно здесь вырубался камень для
Алексей посмотрел, куда склоняется пламя от факела.
– Идём туда – там должен быть проход.
Проход оказался извилистым и узким, пришлось идти, согнувшись.
Впереди оказался полузатопленный грот. С одной стороны – возвышение, а большую часть его занимала вода. Просто удивительно, но она была чистой, отдавала голубизной, и на дне в скудном свете факелов были видны камни.
Алексей не поленился, нагнулся, окунул в воду палец и лизнул его. Вода была чистой, пригодной для питья.
Грот сужался, переходил в ход, который и вывел их наружу. Никаких ответвлений не было.
– Ты и ты – вернуться назад, и смотать верёвки. Потом вдоль скалы – сюда.
Двое гоплитов пошли назад, сматывая верёвки в бухту.
Когда воины вернулись, стали обследовать другой вход. Эта пещера имела множество ответвлений, заканчивающихся тупиком.
На обследование ушло много времени, но и тут не удалось никого обнаружить. Зато когда вошли в третью пещеру, явственно услышали топот ног – кто-то явно не хотел встречи с воинами и убегал. Причём бежал в темноте резво, явно зная дорогу.
Но декархия не спешила, продвигаясь шаг за шагом и осматривая ответвления. Деваться убегающему некуда: все выходы блокированы, и рано или поздно гоплиты выйдут на него.
Только изрядно попетляв, воины вышли в небольшой зал. Почти в центре его, освещаемый факелами гоплитов, стоял разбойник. Он держал в руке длинный, почти в локоть длиной, нож – практически меч.
– Не подходи, зарежу! – стал орать он.
Мужик был крупным, глаза его злобно сверкали.
Гоплиты стали обходить его со всех сторон. Когда образовалось кольцо, пехотинцы стали сходиться к центру.
Разбойник размахивал ножом, но только царапал щиты. Он в бессильной злобе выкрикивал ругательства, пока его не зажали со всех сторон щитами так, что он не смог пошевелиться.
– Брось нож, не то прикажу стиснуть щиты – вздохнуть не сможешь, – предупредил Алексей.
Деваться разбойнику было некуда, и нож звякнул о камни пещеры.
– Вяжите его, и выходим из пещеры.
Разбойника грубо выволокли из пещеры, и на пару минут все зажмурили глаза от солнечного света.
– В пещерах есть ещё кто-нибудь?
– Никого, – буркнул разбойник.
– Я бы на твоём месте отвечал повежливее, – декарх весьма чувствительно ткнул его в бок рукоятью меча. – Перед тобой, собака, трибун!
– А хоть бы и сам стратиг или император! – разбойник злобно водил по сторонам глазами.
– Декарх, за императора накажи его! – распорядился Алексей.
Рукоятью меча декарх врезал разбойнику по зубам. Из разбитых губ пошла кровь, разбойник выплюнул два выбитых зуба.
– За каждое грубое слово будешь наказан! – предупредил его Алексей. – Как твоё имя?