Центурион
Шрифт:
– Ничего, на несколько секунд хватит.
Белочка, стоя внизу, смотрела, как Дезет исчезает из виду, на минуту заслонив просвет, как он отцепляет и втаскивает наверх веревку.
– Все в порядке, леди. Готово.
Иллирианец отошел в сторону, перестав заслонять свет. Упало несколько мелких камешков, шаги заглохли – то ли Стриж остановился, то ли попросту отошел подальше от разлома.
“Он не вернется, он ушел,” – вдруг поняла Джу и сама не поверила себе.
– Эй, Алекс!
Молчание.
“Он убийца.
– Стриж!
Джу отбросила пси-блок, поискала ментальный след иллирианца – пусто, никого. “Нулевик невидим для псиоников”.
– Мастер Фалиан… Мастер Фалиан!!! Да очнитесь же! Как же так?
Иеремия равнодушно пожал плечами:
– Каждый человек, дева, есть то, что он есть, и не больше.
– Перестаньте называть меня этой дурацкой кличкой! Сделайте что-нибудь…
Джу заметалась, тщетно пытаясь справиться с паникой.
– Стриж! Стриж!!!
В пустое “окно” в потолке равнодушно заглядывало небо. “Это все.” Джу отошла в сторону, села у стены, охватив колени. Она почему-то вспомнила колоритного Дерека-Слона, его трубный бас: “Ты, куколка, приключения, такие, чтоб дух захватывало, чтобы мурашки по шкуре и сердчишко в ходилки падало – любишь?” Джу неистово захохотала, сначала она пыталась приглушить смех, кусая пальцы, потом перестала бороться, только утирала грязным кулаком обильно заливающую щеки соленую влагу.
Наверху зашуршало, на фоне равнодушного неба обрисовался силуэт Дезета:
– В чем дело, леди?
– Чума на вас, Стриж!
– За что?
– Я думала, вы смылись.
Иллирианец принял оскорбленный вид:
– Я, конечно, типичный плохой парень, но не до такой же степени. В конце концов, и в злодействах потребна мера. Кстати, забирайте ваши рукавицы, ловите шнур – я на нем понавязал узлов и конец закрепил за очень удобную развалину. Хватит выдумывать ужасы и прохлаждаться в подземелье, лезьте наверх.
– Где вы были целых полчаса, забери вас Мировая Дурь?!
– Я же сказал – узлы завязывал и закреплял веревку. Я еще согласен тянуть руками вас, Джу, но не нанимался вытаскивать нашего увесистого мастера Сектанта – пусть его преподобие грубиян лезет сам.
Джу подобрала рукавицы.
– Предупреждать надо.
– Учту на будущее.
– Спасибо, не надо мне такого будущего – хватит с меня и одной Аномалии.
Через несколько минут все трое были наверху. Склон Воронки с северной стороны изменился, но снаружи разрушения оказались не столь уж велики. Бункер исчез, погребенный под завалом, там и сям все еще дымились последним дымком полуобгоревшие обломки пластика.
– Придется спуститься на один ярус – сейчас мы на самом верху. Вон там, подальше и внизу, даже входы в штреки
– Мастер Фалиан перед охотой за Септимусом вытащил свой мешок из штрека наружу. Вот он там до сих пор и лежит – только его немного присыпало.
– Отменное решение – признаю. Вещи нам понадобятся. Жаль только, что охота на полковника кончилась так плачевно.
– Как вы думаете, где он теперь?
– Где ему быть? Убегает на север, наверное. Хотел бы я видеть, с какой физиономией он явится в свой Департамент, если явится, конечно. Хотя… почему бы не явиться? Победителей не судят. Во всяком случае, этой занозы в каленусийской афедроне – Аномалии – больше нет.
Они засмеялись.
– Вообще-то мне жаль полковника, Алекс.
– Это еще за что?
– Он всей душой стремился в Аномалию, намереваясь найти здесь нечто ценное для себя. Возможно, ценное в высшем смысле. Судя по записи на кассете, он не только не получил желаемого, но его еще и жестоко обманули. Этот безвестный Элвис Миниор Лютиан-Аналитик – порядочный циник.
– Сразу видно, леди, вы – сенс-сострадалист. Тоже мне нашли кого жалеть – Септимуса Хиллориана. Осторожно обращаю ваше внимание на то, что он-то вас не пожалел ничуть!
– Я знаю.
– И все равно его жалеете.
– Это Аномалия, Алекс. Все мы, ну, может разве что кроме вас, совершили не по одному немотивированному поступку. Аномалия, даже в приглушенном виде вызывает безотчетный страх. Но вы нулевик, вы этого не чувствуете. Мы с мастером Фалианом – сенсы. А полковник – он шел навстречу опасности с открытым забралом, можем ли мы судить его за то, что он оказался беззащитен?
Стриж насмешливо задрал бровь.
– А почему бы нет? Его никто сюда не гнал. Он пришел сам, по своей воле, с заранее составленным планом. По мне так Аномалия просто снимает барьеры. Дирк был так же, если не более, беззащитен, разве он пытался убить вас, Джу? Не знаю, что там накопал сумасшедший Хэри Майер, правда ли, что здесь мы похоронили возможность всеобщего счастья. Но вот на вопрос “кто есть кто” – на такое эта штука отвечает замечательно. Она показала нам самих себя.
Белочка покачала головой.
– Я не могу забыть, что мы оставили там Мюфа.
– Мне жаль, Джу, но он умер.
– Нет, он жив – если такое состояние можно назвать жизнью.
– Я атеист и “нулевик” – мой разум противится таким вещам помимо моей воли. Но как человек дела спрашиваю сразу – его можно оттуда вернуть?
– Да.
– Как?
– Я не знаю.
– А нужно?
– То есть как это может быть не нужно?
– Вы уверены, что удачное вмешательство не вызовет какой-нибудь глобальной катастрофы? Допустим, эта ваша “Дверь” будет открыта. Кто и что придет оттуда?