Центурион
Шрифт:
Принцепс повел грузными плечами, почесал наманикюренным ногтем седой висок.
– Почему от меня скрыли подоплеку дела? – набрался смелости Стриж.
– Чтобы ты поневоле не выдал того, о чем не знаешь.
Дезет припомнил “интенсивные” методики следственного отдела Департамента Обзора Каленусии и с трудом подавил желание плюнуть в холеную физиономию диктатора Иллиры.
– Значит, требование моей выдачи Порт-Иллири было блефом?
– От начала и до конца – это часть игры. Но теперь это уже не имеет значения…
– Значит, моя жизнь – вся, как
– Да! Да! Да!
Рыхлые щеки Оттона гневно тряслись. Стриж крепко сжал сцепленные пальцы.
– Вы обманули и предали меня.
– Я тебя создал, мальчишка, ничтожество.
– Себе на потребу.
– Я дал тебе шанс стать чем-то получше обывателя, неблагодарная скотина.
– И что теперь?
Правитель задумался. Дезет ждал, не дыша. Он только сейчас заметил, как щедро испещрили кожу Оттона склеротические жилки, отметил нездоровую желтизну его белков – принцепс все же сильно сдал за последние годы.
Оттон вздохнул.
– А убирайся ты на все четыре стороны. Мне противен вид моей ошибки. Забирай своего щенка – и с глаз моих долой. Сколько тебе лет?
– Риторический вопрос. Тридцать пять, вашество.
– Я накажу тебя, молодой человек – отправлю на пенсию. Получишь скромную дотацию военного отставника, а я уж позабочусь, чтобы нигде в Иллире ты не нашел работы… по специальности. Нигде, и не надейся – тебя даже вышибалой в бордель не возьмут. Ты, недоумок, будешь скучать долгие годы, поливая петунии, под плотной опекой надзора прето, кормить собаку и возиться со своим отпрыском. Марш отсюда, сволочь. Вон.
…Вольный Стриж ловко сбежал по широким ступеням Резиденции. Преторианцы прощально отсалютовали и проводили его ненавидящими взглядами. Нина уже ждала во дворе, на мраморной скамье возле пестро-шафрановой клумбы. Знакомая монахиня – мать Наан, сухо кивнула в ответ на приветствие Дезета.
– Спасибо, – просто сказал Стриж.
– Не за что.
Наан вперила в бывшего сардара взгляд пронзительно-желтых, птичьих глаз.
– Я не прощаюсь, мастер Дезет.
Слегка ошеломленный Стриж проводил взглядом высокую сухощавую фигуру и лиловый колпак монашенки. “Чего она хочет этим сказать?”.
Он выбрал такси, посадил девочку на широкое заднее сидение, назвал водителю адрес дешевого отеля. Машина каплей влилась в широкий поток проспекта. Дворец уже исчез за поворотом, но величественная фигура плюющегося от злости и сквернословящего диктатора все еще стояла перед глазами Дезета. Соперничество смеха и страха погасило эмоции, он чувствовал себя опустошенным. Все надежды, тревоги и стремления последних месяцев сквернословие Оттона, облив грязью, превратило в ничто.
“А чума с ним, с безумным принцепсом,” – подумал усталый Стриж. “Сейчас приеду – и первым делом приму душ. О делах я подумаю завтра. Главное, я жив, жив и свободен – у меня теперь есть это завтра. ”
Глава XVII
Лавры, тернии, звезда
Один год спустя, Каленусийская Конфедерация,
Джулия Симониан тщательно оглядела собственное отражение в зеркале – черное платье, усеянное серебряными искрами, оставляло открытыми плечи, кожу покрывал персиковый, наведенный стимуляторами загар. Визажистка нанесла на ее скулы последний мазок бледно-лиловых, тончайшего помола, румян.
– Готово, свободная гражданка.
– Спасибо огромное, Лия.
Джу простучала игольчато-острыми каблучками в соседнюю комнату, Диззи, ее бывший сокурсник, а ныне – доверенный секретарь, уже ждал, сверкая очками, с портативным сайбером по мышкой.
– Ты готова, Джу?
– Да.
– Тебя ждут к шести в клубе корпорации пси-философов.
– Тогда вперед!
Они вместе сбежали по имитирующей малахит плавной и широкой, как река, лестнице отеля. Зашуршали шины такси. Вечерний Параду вихрем летел навстречу Белочке, рассыпая искристые звезды огней. Диззи на заднем сиденье пощелкивал маленькой клавиатурой миниатюрного сайбера:
– Ты помнишь, Джу, что завтра прием?
– Угу.
– И еще забавная новость!
– Что такое, Ди?
– Притащилось свежее уником-сообщение, тебя просит о встрече Хэри Майер. Для приватной беседы, между прочим…
– Как ты думаешь, что понадобилось Грубияну?
– Ему позарез нужны аргументы в пользу его бредовых теорий – ты у нас живой научный экспонат…
Джу моментально обернулась и лакированным ногтем ловко щелкнула Диззи по модельно остриженной лопоухой голове. Он не менее ловко прикрылся тревожно заверещавшим сайбером. Белочка давилась смехом, всерьез рискуя испортить уникальное творение визажистки. Водитель стоически сохранял невозмутимый вид.
Машина свернула в университетский квартал и встала, Джулию обступили белые портики Параду, мелкий-мелкий, кораллового цвета гравий хрустел под каблучками, качали кронами кипарисы, она вступила в колледж летящей походкой, высоко держа каштановую голову, по тем самым дорожкам, по которым в отчаянии брела прочь три года назад. Незнакомые, совсем еще зеленые студенточки в лохматых, обрезанных ниже колен штанишках грустно таращились на ее вечернее платье.
Клуб светился мягким золотистым светом, бесцветный, внимательный охранник, чем-то похожий на Хэла, вежливо отстранился, увидев в руке Белочки глянцевую карточку персонального приглашения – и тут же заступил дорогу Диззи.
– Мне очень жаль – сюда нельзя.
Джу снисходительно обернулась:
– Он мой референт.
Охранник, сама корректность, сокрушенно покачал головой:
– Простите, госпожа – подобное исключено. Во-первых, у вас именное приглашение – лично для вас и только. Во-вторых, вход с квазиразумными устройствами запрещен – уже давно, после… после небольшого инцидента с мобильным сайбером профессора Майера.
Джу закусила губу – ей смертельно хотелось отругать охранника в том стиле, что практиковался в “Виртуальных Приключениях”, но вместе с тем ронять марку светской дамы совершенно не хотелось.