Центурион
Шрифт:
– Вот.
Джу отпила кристальной влаги.
– У меня звенит в висках от этого собрания.
– Не удивляюсь – здесь собралось столько пустозвонов!
Они рассмеялись.
– Я советуя вам выйти в сад. Честное слово, будет лучше – там звенят только цикады.
Белочка кивнула, приткнула на столик пустой бокал и вышла наружу первой. Кораллово-красные дорожки уже опустели, студентки исчезли, шары на столбах светили вовсю, подчеркивая безлюдье и безмолвие парка. Голоса, смех и музыка из клуба приглушила захлопнутая дверь.
– Уф. Тут и вправду лучше.
Хэри Майер серьезно кивнул. Белочка
– О, Разум!
– Что?
– Здесь комары.
Майер улыбнулся.
– Вам ли, отважная Джулия, бояться комаров! Поверьте, я искренне восхищен вашей ролью в деле об Аномалии – это сказано искренне, не комплимента ради, можете мне поверить.
– Ну, моя роль там не столь уж велика…
– Сдается мне, что вы скромничаете. Кстати, ваши компаньоны по экспедиции – что стало с этими людьми? С ними можно встретиться?
Джу остановилась и внимательно посмотрела Майеру в лицо. Он улыбался в ответ – открыто, честно, даже несколько простовато. Белочка вспомнила слова Птеродактиля, помедлила, высматривая неопределенно-подозрительные признаки, потом сняла пси-барьер и безо всякого стеснения “прощупала” Майера. Результат обескуражил – выпитый алкоголь словно бы сместил незримый прицел, ментальные силуэты одетых с иголочки, непринужденных псевдо-Майеров двоились, расплывались, со стороны, как бы наискосок лезло и вовсе что-то сомнительное, да еще и смешное до полной невозможности.
Джу хихикнула. Майер шагнул поближе, придвинулся почти вплотную.
– Вы слышите меня, Джу? Где они?
Белочка внезапно протрезвела – по полуобнаженной спине потянуло холодком.
– Кто – “они”?
– Ваши друзья по экспедиции.
– А зачем вам это знать?
– Я ученый, Джу. Я просто ученый. Знать – моя профессия. Так где они?
– Я не знаю. Вернулись домой, наверное.
– И вы больше не встречались с ними, не пытались сохранить контакты?
– Нет. А зачем?
Хэри замешкался с ответом и Джу поспешила поставить точку:
– Я не хочу обсуждать этот вопрос.
Майер среагировал с шутливым ужасом.
– Разума ради – простите меня за любопытство. Я не сенс, но мне кажется – у вас возникли дурные мысли. Клянусь! Моя бестактность не имела никаких мотивов, кроме любопытства. Мне очень жаль. Быть может – мне уйти?
Джу энергично помотала головой:
– Нет-нет! Мне интересно слушать вас. Расскажите мне еще раз свою теорию.
Она слушала, поражаясь четкости, емкости и краткости объяснений Майера. Ничего (или почти ничего) нового она не узнала и тем не менее… безумие идеи с лихвой компенсировалась убежденностью рассказчика. Джу на секунду зажмурилась и снова представила Воронку – полыхнуло желтой терракотой, едко повеяло паленым пластиком. Она поспешно открыла глаза, возвращаясь в мягкую ночь теплой осени.
– Вам плохо, Джу?
– Нет.
– Кстати, вы не проверяли свое состояние после возвращения?
– Меня осматривали в госпитале.
– И
– Без моего согласия? – Джу хмыкнула.
– Вы не согласились?
– Нет. Не люблю, когда прикасаются к моему разуму – это как холодная медуза в морской воде по голому животу.
Хэри расхохотался – открыто, честно, не пытаясь давить смех, вытирая кулаком глаза.
– Отменно! Кстати, зря. Вам надо бы проверить свое состояние. В конце концов, ваш дар уникален. Любая драгоценность требует, если хотите, ухода – она от этого сияет ярче.
Майер взглянул на часы.
– Полночь. Сейчас в лаборатории пусто. Я люблю работать по ночам. Кстати, не желаете – я сам проверю вас, конфиденциально?
– А это можно?
– Отчего бы нет? Пошли.
Они сосредоточенно прошагали по коралловой дорожке, свернули на гладкое покрытие, пересекли небольшую площадку и выбрались к заднему двору лабораторного корпуса. Элегантный Хэри достал из кармана штырь с насечками – механический ключ.
– Вот это да! У вас тут не пси-турникеты?
– Как видите. Предпочитаю старую, надежную механику.
Профессор ловко поковырялся в замке и гостеприимно распахнул дверь.
– Прошу!
За дверью пахло пылью. Неподалеку громоздились угловатые, заброшенные конструкции.
– Не обращайте внимания. Это временный чулан. Направо, пожалуйста, здесь служебная лестница, держитесь за перила…
Шаги гулко отдавалось в лестничных пролетах, под закругленными сводами пустых, просторных как на вокзале, полутемных коридоров гасло эхо. Джу удивилась атмосфере заброшенности.
– Здесь пусто.
– Конечно, пусто, сейчас ведь ночь.
– Нет, я хочу сказать – тут много пыли… и все такое…
Она прикусила язык, едва успев удержать слово “необитаемое”. Хэри беззаботно рассмеялся:
– О да, здесь плохо убирают.
Несколько окон оказались плотно задернутыми жалюзи. Майер остановился у глухой двери и снова, на этот раз несколько нервно загремел ключами.
– Секрет, откройся!… Заходите.
Джу вошла и осмотрелась. Лаборатория казалась вполне обитаемой – раскрытая книга на столе, пакет из-под печенья в мусорной корзине, несколько сайберных терминалов вдоль стены, установка для тестирования, потертые простые стулья.
– Присаживайтесь, я сейчас…
– Вы куда, Хэри?
– За своим походным кофейником. Я не работаю без кофе.
Белочка села на стул, откинулась на спинку, попробовала покачаться – шаткая мебель едва не развалилась. Кажется прошло минут пять, Майер не появлялся. “Почему он интересуется Иеремией и Дезетом?” – подумала Джу. “Я не знаю где они. Проповедник наверняка вернулся в свою деревню, а вот Стриж… Мне сказали, что он сменил имя, ему сделали фиктивную биографию, он исчез как дым – в своем прежнем качестве, конечно… Стоп! А с чего я взяла, что мне сказали правду?” Белочка перестала качаться на стуле, ошарашенная новой мыслью. “Если мне солгали, то зачем? Нет, эти, из Департамента, они не могли лгать… без цели. А вдруг у них была цель?” Джу встала со стула и подобралась к мертво молчащему терминалу сайбер-сети. “А вот это мы сейчас и проверим!”. Она щелкнула кнопкой. У системы не было ментального ввода, зато можно было действовать голосом и вручную – неплохая страховка от непрошеных мыслей.