Цепь Севера
Шрифт:
– Вы уже один раз приступили, - сердито произнес Петька. – Сам всё осмотрю для начала, а-то на вас, обалдуев, техники не напасешься.
С этими словами Чагин двинулся к крыше угробленного бульдозера, которая всего на пару сантиметров выглядывала из-под земли.
Обойдя провал с разных сторон, Чагин покряхтел, повздыхал и отобрав каску у подчиненного с которым пришел, решил проверить, достаточно ли крепко закреплены тросы, с помощью которых трактор должен был быть поднят наверх.
Подойдя к краю, аккуратно ступая по остаткам
Осмотрев провалившийся в яму трактор, Чагин, подергал ведущие под дно бульдозера тросы и решил под него заглянуть.
– Ложкин, фонарик дай, - крикнул Петька, когда его взгляд зацепился за темное пятно в стене, в которую уперлась задняя часть трактора.
– Петр Александрович, я спущусь сейчас, - прокричал ему в ответ тот самый строитель, который доложил Чагину о готовности вытаскивать бульдозер из ямы.
На спину Петьке посыпались пыль и комья земли, а затем, прямо по позвоночнику, вызвав сильную боль, ударил твёрдый кусок бетона, который вылетел из-под ног спускающегося Ложкина.
– Ложкин, чтоб тебя, - закричал Чагин. – Сиди наверху!
– Но я… - попытался что-то сказать застывший на полпути Ложкин.
– Сиди я сказал! – Петька потер ушибленное место на спине и повторил свою просьбу. – Фонарь давай!
Через минуту рядом с Чагиным на землю упал длинный мощный фонарь и взяв его в руки, Петька нажал на кнопку, освещая закрытую задницей трактора стену.
– Хм… - выдохнул Петька, когда фонарь осветил провал.
Дыра под трактором вела в заваленный подвальный этаж, где, по рассказам, был бой спецназа службистов с сектантами, после которого случился разрыв.
Недолго думая, Петька, еще сильнее припав к земле, пополз в сторону лаза, держа перед собой включённый фонарь.
Когда он дополз до провала, то сначала осветил его своим фонарём и не заметив ничего подозрительного, протиснулся внутрь.
Запашек внутри был не очень. С момента ужасного происшествия, он, скорее всего, был первым и единственным человеком, который оказался в подвале обрушившегося здания.
Снова поводив фонарем из стороны в сторону, Петька, морщась от скверного запаха, сделал первый робкий шажок вперед, за ним следующий и еще один.
Так он и продвигался вперед, вырывая из тьмы всё новые и новые детали подвала, пока не услышал еле заметный шорох.
– Наверное крысы, - подбадривая сам себя, прошептал Чагин. – А ну брысь!
После этих слов внутри у Петьки все оборвалось, потому что, вместо шороха разбегающихся по углам грызунов, он услышал вполне громкий и отчетливый стон.
– А ну хватит шутить! – заорал Чагин.
Если это кто-то из работяг решил над ним подшутить, то вышло у них не очень. Ноги у Петьки затряслись и полностью отказались его слушаться, а на лбу выступили крупные капли пота.
– По…те… - услышал Чагин слабый и
Взяв себя в руки и покрепче перехватив длинный фонарь, на манер палки, он все же сделал над собою усилие и заставил себя двинуться дальше, в сторону, из которой доносились обрывки слов.
Разгоняя фонарем тьму, Петька обошел одну из колонн и за ней увидел валяющуюся на земле груду непонятно чего. Сначала Чагин подумал, что это свалка из мусора, но затем куча немного пошевелилась.
– ..гите, - снова раздалось из под кучи.
Бедный Чагин чуть снова чувств не лишился. Он даже похлопал себя по штанам и груди в поисках рации, чтобы позвать на помощь. Естественно никакой рации с собой у него не было, это же Петька!
Снова борясь с собой, он маленьким шаркающим шажочком пододвинулся к куче и светя на неё фонарем, смог разглядеть в ней очертания ног человека.
– Ты там живой что ли? – спросил ошарашенный Чагин.
– Пи… ть… - произнес голос из кучи.
– Да я ж… Ты это, слышишь, держись!
Отложив фонарь так, чтобы тот освещал кучу, Петька принялся освобождать человека, заваленного мерзкими и слизкими остатками какого-то монстра.
Сдерживая приступы тошноты, подкатывающие к горлу из-за вони, от которой даже глаза слезились, Чагин всё-таки справился со своею задачей и, когда, снова взяв фонарь в руки, осветил освобожденного им человека, тут же порядочно офигел.
– Да ты из спецов, - прошептал Чагин, разглядывая форму и изможденное лицо лежавшего на полу человека. – Братец, ты держись, слышишь! Я сейчас, мигом на помощь кого-нибудь позову!
С этими словами, Чагин бросился к дырке в стене и, высунув из неё голову, начал кричать рабочим, чтобы вызывали скорую и вообще всех, кого только можно.
С помощью мата, угроз и обещаний всех кар небесных, Петьке всё-таки удалось быстро донести до своих подчиненных всю важность его приказа, и, не давая никаких других объяснений, он быстро вернулся к обнаруженному им бойцу.
– Сейчас всё будет, парень, ты главное держись, слышишь! – Петька уселся рядом с ним на пол и отложив фонарь в сторону, внимательно осмотрел.
Черная форма, с желтыми полосами, вполне обычная для бойцов безопасников, была вся в грязи. Ни знаков отличия, ни других примечательных деталей Петька рассмотреть не мог, кроме одной. Над левым плечом парня была нашивка в виде листа.
Мооргаан на берегу Ледовички.
– Ты как, живой? – голос храмовника с трудом пробивался сквозь шум в голове.
Не отвечая на его вопросы, призвал цепь и коснулся звеном до браслета, чтобы активировать пространственный склад. На пол передо мной, звеня стеклом, упал небольшой пузырек.
Сил говорить не было, поэтому я кивнул на флакон Кучину. Храмовник ухватил его и, откупорив пробку, сразу же влил коричневое содержимое мне в рот.
– Полегчало, - где-то через минуту сказал я и попытался подняться.