Цепь Севера
Шрифт:
Девушка тут же кивнула своему командиру и вытянула руки в сторону замка. Вокруг её запястий появились светящиеся кольца, состоящие из крутящихся рун, а над куполом, один за другим, образовались огромные водяные копья.
Девушка сосредоточенно шевелила губами, словно повторяя какое-то заклинание и затем, громко выдохнув, содрогнулась всем телом, после чего гигантские водяные иглы сорвались с места и полетели к, возвышающийся над землей, стене.
Я даже слегка пригнула, от гула, с которым, эти снаряды, разрывая воздух, летели навстречу
Весь отряд, практически не моргая, наблюдал за полетом водяных пик и, когда уже казалось, что Правин мог ошибаться, они врезались в преграду, которую до этого мы не могли видеть.
Пространство перед фортом пошло рябью, принимая на себя весь урон от конструкта. Вода, из которой состояли копья, сплошной стеной упала на землю, а Вереск, выдохнув, разочарованно сплюнул в сторону.
– Что ж, - без особых эмоций произнес подполковник. – Не будем разочаровывать хозяев, настолько радушно приглашающих нас к себе в гости.
В этот момент он развернулся и посмотрел на меня. Ну да, номинально, это я хозяин этого замка, а не та тварь, что в нем засела.
Удивившись непонятно откуда взявшей тактичности подполковника, лишь кивнул ему и перевел взгляд на зеленоволосую девушку.
Пусть её атака и не достигла цели, но выглядела она мощно и потрясающе. Простите за каламбур, но, видимо, Правин был прав, говоря, что она не только лодку разгонять может. С такой женщиной лучше держать ухо востро, а-то еще зашибет ненароком.
Несмотря на всю возможную осторожность, границ замка мы достигли довольно быстро. Вблизи и стена, и остальные сооружения выглядели еще больше и впечатляюще, а покосившаяся створка ворот, казалось, вот-вот сорвется и придавит нас всех, не оставив ни единого шанса.
– Что же у тебя на уме?
– задумчиво произнес подполковник.
А задуматься и правда было над чем, замок выглядел не просто пустым, а безжизненным. Не знаю, можно ли назвать существ скверны живыми, но никаких следов их присутствия не было.
– Заходим, - коротко скомандовал Правин и наш отряд, слаженно, в унисон, двинулся дальше проходя сквозь ворота, навстречу тому, что ждало нас внутри.
Аврельск, местоположение неизвестно.
– Тебе не надоело еще? – спросил у Федора человек в маске. – У меня уже фантазия заканчивается, пытать тебя так, чтобы ты оставался жив.
Он снова подошел к Салтыкову и подвигал одну из металлических спиц, загнанных Федору прямо в зубы.
– ФЯ… фя… - шепелявя попытался что-то сказать Салтыков, и палач отпустил спицу. – Фя не фнаю фто фам нуфно…
– Ну снова ты за своё, - разочарованно покачал головой мужчина. – То есть, ты, хочешь сказать, что не знал о том, что твой брат является декусом?
Несмотря на адскую боль, которая при каждом движении пронизывала всё тело Федора,
– И ты не знал, что твой брат, прибегнув к проклятой силе, организовал нападение на один из великих родов?
Стоная и проглатывая густые кровавые слюни, Салтыков ответил на этот вопрос так же, как и десятки раз прежде, просто мотая головой в разные стороны. Сил говорить у него уже почти не было, но не отвечать было хуже всего, это он тоже уже успел понять.
– Хорошо, - усмехнувшись, сказал палач, а затем резко придвинулся к Федору и ухватил руками сразу несколько спиц.
Салтыков затрясся, мир перед глазами поплыл, а спасительная тьма начала поглощать сознание. Боль отступала, и он уже почти обрадовался, когда всё вновь вернулось на свои места.
– Не так быстро, произнес человек в маске. – Я только начал.
Из глаз Салтыкова потекли слезы, он проклинал себя, зато, что оказался в этом ужасном месте и за проигранный бой. Даже не смотря на мергер, на всю силу которую он в него влил, тот мужчина смог его победить.
Со своей участью Федор смерился, как бы он не отрицал содеянного, его точно не выпустят из этой тюрьмы, но унижение и позор, которое он испытал в той схватке, были ужасней всего. А еще, его беспокоила судьба дочери.
Салтыков был не первым и не последним, кого, имперская служба брала в оборот, за поступки, выходящие за рамки дозволенного. Такова судьба проигравших и с этим клеймом Светлане придется жить, но она справится. Возможно, она лишится графского титула, род потеряет большинство ресурсов и владений, но выстоит.
Чего Федор не мог допустить, так это того, что её будут ассоциировать с этим выродком, которого мать Салтыкова, продолжала упорно называть его братом.
Интересно, а Дарью тоже поймали? Подумал Федор, было бы славно, посмотреть на то, как она корчится под пытками палача, это стало бы для него хоть и слабым, но всё-таки хоть каким-то утешением.
– Ф…ф…фделка! – прокричал Федор, когда все эти мысли и размышления пронеслись у него в голове.
– Сделка? Ха-ха-ха-ха – рассмеялся мужчина в маске. – Что ты можешь предложить? Я и так вытащу из тебя всю информацию, которая будет необходима.
– Ф-ре-мя, - произнес Салтыков. – Ты фэкономиф фремя.
– А вот это уже хорошо, я тебя слушаю, - обрадовался палач и, напоследок, провел рукой сразу по всем десяти прутикам, торчащим изо рта Федора.
Салтыков закричал, боль снова пронзила всё его тело, а со стула, на котором он сидел, что-то полилось, небольшой струйкой на пол.
– Ну вот, такой большой мальчик, а все дела в штаны делаешь, - с наигранным сожалением произнес палач.
Берег реки Ледовички.
Нос лодки, глубоко взрыхлив песок, врезался в берег своей килевой балкой и в этот момент с одного из бортов выпала человеческая рука. Упав в реку, конечность сразу окрасила воду в цвет крови, а мирный шум водяного потока заглушил громогласный рёв.