Цербер
Шрифт:
Все это требовалось выучить практически наизусть, по крайней мере, свой сектор. Знание проверяли сотники, завязывая бойцу глаза и заставляя его перечислить всевозможные ходы до цели, то и дело, перекрывая то один, то другой ход. В итоге в головах солдат сформировалась трехмерная проекция судна.
Весь состав штурмового подразделения поделили на несколько групп с собственной задачей. Двум группам по двадцать человек предстояло перекрыть все пути, ведущие к бортовым коридорам, и тем самым пресечь возможные попытки побега с помощью спасательных капсул, еще
Финист попал в одну из групп, целью которой стал капитанский мостик. Хотя он вообще удивлялся тому, что его не только оставили в живых после попытки покушения на самого Повелителя, его даже не отдали в рабы гнуть спину на плантациях по выращиванию бобов, более того — доверили оружие и вот сейчас выдадут боеприпасы!
А удивляться было чему! Ведь он хотел убить не кого-нибудь, а самого Повелителя! Но не смог… Руки в самый ответственный момент отказались повиноваться. Палец, готовый вот-вот нажать на курок АК-407 и вышибить мозги подонку, вдруг одеревенел. Рон прилагал максимум усилий, пытаясь сдавить его, но чем больше пытался, тем больше его тело выходило из-под контроля, вплоть до судорог.
Он даже не смог покончить с собой. Автомат выбили мастерским выстрелом. Финист тогда подумал, что это сделали для того, чтобы казнить его самым извращенным способом, уже однажды озвученным Морфеусом — отрезать от тела по кусочку, а раны пихать в муравейник… Но нет, не казнили, и это немало удивляло.
Вот и его очередь. Рон протянув руку, и все еще думая, что в этом есть какой-то подвох, получил две пачки патронов от раздатчика и начал быстро заряжать рожок «колуна».
Несколько бойцов получили газовые резаки с тяжелыми баллонами.
Встряска и пронесшийся вслед за ней по всему кораблю гул обеспокоили сидящих в трюме людей. Финист, конечно же, без особого труда узнал его, ведь именно в нем его, как и еще несколько тысяч человек, привезли на Цербер в нечеловеческих условиях. Правда, сейчас его значительно перепланировали, и церберы находились в подобии хоть какого-то комфорта. По крайней мере, не приходилось бороться за еду, те же брикеты водорослей, на этот раз, правда, не просроченные, так что все чувствовали вкус свинины, грибов, курицы, говядины, фруктов и прочих вкусовых добавок. Питание развозили так же, как сейчас боеприпасы, на тележках, а не сыпали на головы градом.
— Стройся!
Церберы поспешили к выходу. Впрочем, далеко продвинуться не удалось, но как только раздалась команда «Вперед!» и прозвучали короткие автоматные очереди, они начали двигаться, проникая на борт чужого корабля, точно вода в воронку.
— Расходимся! Расходимся! — кричали сотники, и десятники подгоняли своих подчиненных, уходя по нужным, предписанным им планом штурма галереям лайнера.
59
Рон понимал, что не случайно оказался в подразделении,
Финист шел уверенно, точно по разработанному маршруту. Им предстояло пройти с правого борта на левый, подняться на пять ярусов, миновав чисто технические палубы и начать движение в сторону капитанского мостика.
Встречающиеся на пути матросы разбегались кто куда, едва завидев вооруженных людей, так что никто в них не успевал даже стрельнуть. К тому же действовала установка на сбережение боеприпасов, их выдали не так уж и много. Видимо, планировавшие операцию не считали, что им станет кто-то противостоять. И действительно, пока их продвижению никто не препятствовал.
Завыла сирена. Комсостав лайнера, наконец, понял, что на корабль совершено дерзкое нападение. Вслед за сиреной явно паникующий голос объявил:
— Внимание! На корабль совершено нападение! Это не шутка!!! Пассажирам укрыться в своих каютах… Членам экипажа занять свои места… и действовать согласно директиве Эйс-семь-А…
Догадавшись, что члены экипажа в панике могут не вспомнить, что означает сия директива, голос, дав петуха, уточнил:
— Закрыть все двери!!! Повторяю…
Финист начал подъем по лестнице, понимая, что все эти меры не спасут ни экипаж, ни тем более пассажиров.
Вот, наконец, и нужная палуба третьего класса. Здесь обитал не самый богатый народ, но, тем не менее, смогший позволить себе оплатить билет на роскошном лайнере и отпуск на райской планете… Хотя часть пассажиров выиграли путевку на Гвинею в различных конкурсах и лотереях.
Пассажиры с криками метались по коридору, разбегаясь по своим и вламываясь в чужие каюты, не успевшие закрыться вслед за хозяевами, лишь бы не оказаться на пути вооруженных людей. Но не всем посчастливилось скрыться.
Отряд добежал до конца коридора и остановился. Путь легионерам и не успевшим сбежать пассажирам преграждала дверь. Оставшиеся в коридоре пассажиры молотили по ней, плакали, молили открыть, но их никто не слышал.
— Разойтись! — кричали церберы, с силой припечатывая людей к стенам.
Люди продолжали метаться, молили пощадить их, совали драгоценности…
— Возьмите, только не убивайте!..
— Заткнитесь все! — закричал не выдержавший слезного гама сотник. — А то порешу!
Пассажиры притихли, рассевшись на полу, точно псы, поджавшие хвосты, закрыв лица руками, продолжая что-то тихонько скулить.
— Что там с дверью?!
— Закрыта, господин сотник! — прокричал десятник, обернувшись назад.
— Попробуй выбить!
— Слушаюсь, господин сотник!
Десятник выстрелил из АК-407 в кодовый замок. Панель с кнопками разлетелась в стороны, густо сыпанули искры, дверь со скрежетом чуть дернулась, приподнявшись сантиметров на десять. Несколько солдат попытались ее поднять. Но ничего не вышло. Поднять не удалось даже на сантиметр. А в такую щель, естественно, не пролезть.
— Заперто, господин сотник…