Цербер
Шрифт:
Моложавый полковник снял трубку телефона в нише стены, сказал несколько слов. В стальных створках щелкнули замки, полковник толкнул дверь. За ней горел дрожащий белый свет.
— Прошу.
Следующие двери были стеклянными, но по их толщине и матово-голубому блеску Елена Евгеньевна поняла, что, несмотря на прозрачность, эти двери тоже бронированные. За ними справа на стене висела черная коробочка чуть больше калькулятора с выведенной на эту сторону панелью набора. Полковник набрал комбинацию цифр, дверь поехала вправо, пропуская
За двумя поворотами коридора их ждал лифт. Здесь створки раскрывал, набирая код на похожей панели, уже Андрей Львович, а остальные смотрели в сторону.
Кроме Елены Евгеньевны. Она сосчитала, что нажимов было девять, и последние две цифры, кажется, тройка с семеркой, а потом был нажат «плюс».
На лифте они поехали вниз. Лифт был большой, поместились все.
Нижний коридор освещался такими же лампами дневного света, расположенными на равном расстоянии друг от друга, а по крашеным бетонным стенам тянулись толстые кабели и провода.
— Склеп, — пробормотала Елена Евгеньевна, перешагивая третий по счету порог переборки со сдвинутой к стене дверью со штурвальным запором.
— Что ты хочешь, старуха, боевые предки строили на века, — так же тихо отвечал Андрей Львович, все время державшийся бок о бок.
— Ты и рад попользоваться, — заметила она.
— Что ж делать, если больше нечем. Комфорта они не предусматривали даже для себя, не говоря уже о нас.
— О том, что сюда когда-нибудь влезет кто-то вроде тебя, они и помыслить не могли. Их бы кондрашка хватила. Святая святых, сверхсекретность, все такое, и вдруг — является тип в очках из какой-то получастной лавочки, арендует и начинает всем тут заправлять.
— Ошибаешься. Какая может быть аренда? Переход формы собственности, понятно? Практически я по своим владениям иду. А секретность у нас почище, чем у них была, трясунов.
— Ты где самолет такой взял?
— Приятель одолжил свой. Мы пришли.
В этом помещении находился командный пункт ПВО. Когда-то. Теперь почти все экраны локаторов были темны, слепы, в зале на не один десяток человек было только три оператора, все — из группы Андрея Львовича. Здесь было тепло, сухо, пахло приборами.
Помощник Андрея Львовича с двумя другими присоединился к сидящим у терминалов, за спиной Елены Евгеньевны остался один охранник. Он был молчаливый, и от него исходил жар, как от атомной батареи.
Елена Евгеньевна сморщила носик, подражая самой себе-первой, но тут же спросила деловым тоном:
— А где место для меня?
— Рядом. Сейчас ребята подключатся, и начнем. Вы можете быть свободны, полковник.
Полковник козырнул, вышел, слегка, как показалось Елене Евгеньевне, поколебавшись.
— Ты, Андрюша, прямо как генерал-аншеф какой, — сказала она, начиная ощущать знакомую нервную дрожь. — Или генералиссимус. Стоит тебе пошевелить пальцем — и все прыгают.
— Я — наместник диктатора, — улыбнулся он, с умопомрачительной
— А диктатором тебе никогда не хотелось быть? — Ладони у Елены Евгеньевны похолодели.
— К чему? — рассеянно ответил он. — Куча ответственности, ноль свободы действий и вдобавок, если пристрелят — то первым. Нам и так неплохо.
— Послушай-ка, Андрей. — Она все-таки хотела довести когда-нибудь до конца их давний разговор. — Мне не по себе как-то. Я боюсь делать то, что вы все от меня… что ты от меня требуешь. Я боюсь себя отпускать. Ведь я могу… Я черт знает что могу, я и сама не знаю что. Я страшных дел могу наворотить.
— А вот мы сейчас и посмотрим, — сказал он, не отрываясь, — каких именно дел и так ли уж они страшны.
Андрей Львович был лет сорока с небольшим, худой, с абсолютно седыми волосами, розовой кожей и младенческим взглядом из-за толстых бифокальных линз. С тех пор как Елене Евгеньевне представили его в качестве ее будущего руководителя, она ни разу не слышала от него слова «невозможно».
— Ты чего, старуха, боишься? — Он внимательно пригляделся. — А чего, спрашивается, боишься? Все наши действия абсолютно законны, выполняем заказ Министерства обороны, работаем в государственном учреждении. Ты «Свирель» слупила? Слупила. Честь и хвала разработчикам новых систем на благо защиты Отечества. Перед тем «Альбатросу» мозги вывихнула? Вывихнула. Честь и хвала тем же. Сегодня первая проба на новом этапе. Чего ты боишься?
Учебной цели «Альбатрос» — собственно, это был старый «МиГ» — Елена Евгеньевна разрушила всю бортовую электронику, находясь на расстоянии в семьдесят километров. «Альбатрос» рухнул в незапланированном квадрате, чудом обошлось без жертв.
— Не знаю, — тихонько сказала она. — Боязно мне как-то, Андрюш. Может, отложим?
Андрей Львович отодвинул в сторону свой кейс, подсел рядом.
— Что-то я тебя не узнаю. Размякла ты что-то. Это из-за друга твоего вчерашнего?
Скрывать было бессмысленно. Елена Евгеньевна наклонила голову.
— Доложили мне о твоих приключениях. Неосмотрительно. Не одобряю. Что он за человек, еще предстоит выяснить, а ты… если хочешь, конечно, можно все переиграть. Но уж больно момент подходящий. И аппаратура наша на «товьсь». Соберись, а?
— Ладно. — Елене Евгеньевне стало стыдно за себя. — Можешь считать, что я уже собралась. Что от меня требуется на сей раз? Я должна утопить Седьмой флот США? Или Украины? Поджарить задницу их Президенту? Нашему? Белорусскому?
Андрей Львович облегченно вздохнул, улыбнулся.
— Такой ты мне нравишься больше. Садись вот сюда и сосредотачивайся пока. Остались последние прозвонки. Начнешь по сигналу, широким охватом.
…То, как ее нашли, выглядело, в общем, очень обыденно. Тривиально, как пишут в романах.