Цесаревич Вася
Шрифт:
Значит, есть там нечто, заставляющее императорскую семью время от времени покидать блистательные дворцы и ютиться в скромном двухэтажном доме о семнадцати комнатах. Но что именно? Большинство склонялось к версии особо мощного источника магической энергии – не зря же Иосиф Первый слыл сильнейшим в империи одарённым. Другие верили в целебные свойства местных вод и указывали за цветущий вид императрицы Татьяны Николаевны, в сорок лет выглядевшей на восемнадцать.
Самыми зловредными были третьи, твёрдо уверенные, что под клумбой напротив центрального входа закопаны несметные сокровища хана
И никому в голову не приходила мысль, что бывший полковой священник до сих пор неуютно чувствует себя в помпезной роскоши официальных резиденций и при каждом удобном случае старается уехать сюда, к вековым корабельным соснам и молодым ёлочкам, к чистому воздуху, не отравленному липкой лестью придворных лизоблюдов. И сюда допускались немногие, что вызывало жуткую зависть у не удостоившихся такой чести.
Ну и соображения секретности играли немалую роль – последние достижения маготехники гарантировали конфиденциальность, и все важнейшие совещания так называемого «ближнего круга» проводились именно здесь. А ещё Василий подозревал, что отец вообще бы переселился сюда, если бы не семья.
Дача в самом деле получилась небольшая и уютная. Вася так и не удосужился узнать фамилию архитектора, но в том, что это был настоящий мастер своего дела, нисколько не сомневался. Даже не мастер, а маэстро! Особенно удачно распланирован лесопарк – присыпанные кирпичной крошкой дорожки с водоотводными канавками, деревья не перекрывают сектора обстрела, в нужных местах беседки и спортивные площадки, идеально вписанные в ландшафт долговременные огневые точки.
А как тот архитектор спорил с Власиком, предлагавшим установить управляемые минные поля! Именно тогда маленький Вася научился в полной мере пользоваться русским командным языком.
Впрочем, Николай Сидорович чуть позже что-то предпринял в этом направлении, потому что каждому гостю вручался стальной браслет и давалась рекомендация не снимать его во избежание непредвиденных случайностей. И ещё никто не позволил себе пренебречь советом.
Императорская семья обходилась без этих украшений – охранная система завязана на эфирное излучение организма, подделать которое невозможно, и не реагировала… На что-то там она не реагировала, особенно на деда, любившего провести время в компании нескольких бутылок любимого им шустовского.
На даче их ждали. Лизавету тут же взяли в плен младшие сёстры Красного, пообещав вернуть к обеду в целости и сохранности, а самого Василия император пригласил в кабинет.
– Ну рассказывай, – Иосиф Первый сел на диван и достал из кармана трубку. – Мне Феликс Эдмундович с таким восторгом говорил о твоих новых способностях, что стало любопытно и чуть-чуть страшно.
– Как будто мне не страшно, – криво усмехнулся Василий, присаживаясь рядом. –
– А поразительные успехи в стрельбе из браунинга? Дзержинский докладывал о тех бандитах, что попытались остановить тебя неподалёку от квартиры. И в кинотеатре… ты же специально стрелял так, чтобы взять преступника живым? Вот только врать не нужно.
Врать Вася и не собирался. Так, слегка подправить правду и сместить некоторые акценты:
– Да, тех четверых я пристрелил. А что, нужно было подождать, пока мне ноги переломают, и уже тогда жаловаться в полицию?
– Разве кто за это упрекает? – ответил император, сосредоточенно набивая трубку табаком. – Право на самооборону, слава богу, не отменяли. Но насколько помню, раньше ты особой меткостью не отличался. Стрелял много, не спорю, но в мишень попадал редко.
Красный пожал плечами:
– Оно как-то само получилось. Переход количества в качество. А этого, что в кинотеатре взяли, допросили? Что говорит?
– Ничего.
– Не смогли разговорить? Что-то в это не верится.
– Я тоже не верю в разговорчивых покойников. Поговаривают, будто в Англии ведутся исследования в области некромантии, но…
– Не верится? А зря, это уже не слухи, а реальность. Некромантия в самом деле существует, и англичане уже значительно продвинулись в этом деле.
– Некромантия?
– А что, не самое плохое название. Можно и другой термин придумать, но суть не меняется.
– И в чём она заключается? – не поверил император. – Они что, в восковые фигурки иголки втыкают?
– Нет, они обвязывают взрывчаткой фанатичных идиоток!
И Василий рассказал всё. Само собой, про капитана Родионова он не упомянул, но о видениях в своём беспамятстве поведал без утайки. И о способностях, доставшихся ему по наследству от двух с половиной тысяч освобождённых душ.
– Некромантия, значит, – император отложил так и не раскуренную трубку, встал и в задумчивости прошёлся по кабинету. – Тебе от неё что-нибудь осталось?
Красного передёрнуло от воспоминаний о проведённых английскими учёными экспериментах, и он помотал головой:
– Нет.
– Ну и слава богу, – Иосиф Первый перекрестился, что делал крайне редко, несмотря на прошлое. – О новых способностях напишешь подробный отчёт. Заодно подумай, где и как их можно применить. Я тоже подумаю. Что морщишься?
– Я хотел…
– Развлекаться в гимназии и ходить на свидание с барышнями? Да ради бога, никто не запрещает. Но в свободное от государственных дел время. Всё, Василий, детство закончилось, и пора впрягаться в этот воз.
– Да впрягусь, куда денусь. Если только не заставишь сидеть в Государственном совете.
Император рассмеялся. Упомянутый совет ещё со времён Николая Первого служил этаким пансионатом для заслуженных ветеранов, где они за казённый счёт предавались воспоминаниям о делах давно минувших дней и единогласно голосовали за любые предложения императора, если те не были направлены на снижение их материального благополучия. А куда их ещё девать? Не каждый организм поддаётся омоложению, а старики и в самом деле героические, отправлять их доживать свой век в поместье в высшей степени несправедливо.