Цесаревич Вася
Шрифт:
– Ну и что? Зато как возрастёт репутация мастера!
Второй жандарм хмыкнул:
– Я бы тоже не отказался от мундира работы поставщика Двора Его Величества. Вот вечно вам, егерям, достаётся лучшее.
– Там не только егеря, – возразил Красный. – Там ещё нижегородские драгуны. Так что не завидуйте, Олег Витальевич. Что вам мешает тоже отправиться в Восточный Туркестан?
– Я писал рапорт, – покачал головой жандарм. – Феликс Эдмундович не отпускает. Может быть, ты, Вася, поспособствуешь? Там должность генеральская и жалованье втрое от
– Попробую, но обещать не могу, – кивнул Красный. – А этот мастер, он в самом деле так хорош?
– Лучший. Так что ты зря отказался.
– Не спорю, может быть, и зря. Но времени на эти тряпки нет совсем, – ответил Василий и сел за руль полицейской машины. – Поехали, мне к завтраку успеть нужно.
Возвращался Красный с соблюдением правил конспирации – остановил машину в лесу за километр от ближней дачи и разделся до пояса, оставшись только в штанах и высоких шнурованных ботинках. Остальные элементы формы упаковал в рюкзак и оставил жандармам. Евгений Максимович пообещал передать через охранника ближе к обеду, когда угроза разоблачения снизится до разумных пределов.
А теперь бегом! Вдох-выдох… Лейб-егеря они ведь такие, они без утренней пробежки жизни себе не представляют. Вдох-выдох… Добавить скорости, чтобы пот выступил? Вдох-выдох… Километра, пожалуй, маловато.
Хотя есть и другой способ согреться, и это не водка! За триста метров до забора Вася растворился в воздухе. Вот только что был и пропал, чтобы тут же появиться на спортивной площадке около турника.
– Сотня подтягиваний, – сам себе скомандовал Красный, прислушиваясь к реакции организма. Всё-таки первый раз в жизни воспользовался отрицаемой современной наукой телепортацией.
Теорией овладел ещё на прошлой неделе – знания сами всплыли в голове после заключённой сделки с душой убитого англичанами мексиканского шамана. В том смысле, что сделку заключил ещё в Восточном Туркестане, но кактусовую водку для оплаты смог найти только в Новониколаевске. Запылённую бутылку чудовищного пойла совершенно случайно купил в вокзальном буфете, где по уверениям буфетчика оная стояла со времён похода против восстания китайских боксёров. Рюмку выпил сам, да и то неполную, а остатки вылил в унитаз, так как даже подпоручик Куликовский отказался дегустировать экзотический напиток. Аполлинарию Григорьевичу хватило запаха.
Шаман, кстати, ещё каких-то грибов требовал, но согласился обойтись без них, едва только попробовав солёные грузди и маринованные маслята. И добросовестно поделился знаниями.
Организм на первое применение телепортации никак не отреагировал. Разве что желудок заквакал, требуя бросить чёртову физкультуру и немедленно бежать на завтрак. Бежать? Да, но сначала сотня подтягиваний!
Глава 17
Завтрак прошёл в тёплой и спокойной семейной обстановке. На нём присутствовали даже император с Артёмом Сергеевым, вернувшиеся за полночь, когда Красный уже спал. Названый брат пытался расспросить Василия о войне и
Сама императрица несколько раз вставала и звонила охране на воротах, требуя немедленно сообщить о приезде какого-то господина Кржижановского, и когда тот прибудет, немедленно проводить со всем возможным уважением.
Вася посмотрел на часы и подумал, что Сигизмунд Доминикович сейчас должен быть где-то над Тверью – грузовые не отличаются высокой скоростью, жертвуя ей в пользу грузоподъёмности. Зато через три дня полёта без посадок и дозаправок будет уже на месте. Что там Павел Алексеевич Ротмистров в качестве столицы выбрал, вроде бы Урумчи? Забыл спросить у пилотов.
Но спросила матушка Татьяна Николаевна, и вовсе не о конечной точке маршрута дирижабля:
– Василий, ты определился с выбором спутницы?
– Мы же договаривались на завтрашний вечер, – возмутился Красный.
– На сегодняшний.
– Нет, мама, ты ошибаешься. Сама сказала про завтрашний, и все это слышали. Дедуля, подтверди.
Николай Александрович промокнул с усов капли рябиновой настойки и кивнул:
– Так оно и было, Таня. Вчера говорила про завтрашний вечер, но сейчас утро и ещё сегодня.
– Да как же это?
– А вот так, – дед соорудил бутербродик из бастурмы, копчёного сала и балыка, отправил его в рот, вдумчиво прожевал и добавил: – У тебя сын с войны вернулся, а ты его зашпыняла. Детство должно быть даже у офицеров лейб-гвардии! Оставь ребёнка в покое.
Татьяна Николаевна не ожидала такого отпора, а тут ещё император согласился с мнением тестя:
– В самом деле, пусть Василий отдохнёт, я ему отпуск предоставил. Кратковременный.
– Сейчас должен портной приехать и мерки снять для парадного мундира!
– Вот приедет, тогда и займётесь. Василий, ты позавтракал?
– Почти, – кивнул Красный, энергично работая челюстями.
– До приезда портного можешь быть свободен.
– И вот ещё что, – напомнил Николай Александрович. – Зайди ко мне в спальню и забери саквояж с деньгами. Твою долю наличными взял.
– Потом отдашь.
– Я через сорок минут уезжаю в Петербург. Забирай, а то забуду.
Пришедшая в голову замечательная мысль заставила Василия быстро расправиться с остатками завтрака и бежать за саквояжем. Деньги, это всегда хорошо. Особенно хорошо, когда они есть!
В столовую Красный спускался в повседневном мундире, поэтому переодеваться не стал. Незачем привлекать внимание пятнистой и всем известной формой. Куртку только взять – конец апреля в Петербурге сравним с январём в Крыму – и фуражку вместо берета нахлобучить. Ну да, зелёный берет тоже бы выделялся.
Бывший российский император Николай Александрович Романов, а ныне пенсионер на самообеспечении и тесть действующего императора новой династии, очень удивился, когда в закрытом салоне отъезжающего от дачи автомобиля с негромким хлопком материализовался внук.