Цетаганда
Шрифт:
– Да и еще раз да, – ответила Маз.
«Только не по местной сети головидеосвязи, – подумал Майлз. – Прослушивают ее или нет».
– Вам не трудно было бы заглянуть прямо после этой церемонии к нам в барраярское посольство? Мы могли бы попить чаю…
– Эта мысль представляется мне замечательной, – улыбнулась Маз, глядя на него с возрастающим интересом.
– Мне позарез нужен урок этикета, – добавил Майлз для любопытных ушей по соседству.
В глазах Маз блеснули веселые искорки.
– Так мне и говорили, милорд.
– Кто?.. –
Форобио одарил его уничтожающим взглядом, но смолчал.
Ко времени, когда они отведали около двадцати деликатесов – количество перемен компенсировало крошечные порции, – цетагандийцы привели все в порядок. Седой мажордом явно принадлежал к тем полководцам, чьи таланты ярче всего проявляются в безвыходных ситуациях, ибо он ухитрился выстроить всех в надлежащем порядке по старшинству, несмотря на то что процессия теперь двигалась через ротонду в обратном направлении. В общем, если мажордом и собирался перерезать себе горло, то позже, в надлежащем месте и с надлежащими церемониями, а вовсе не в этой непристойно поспешной манере.
Майлз положил кленовый футляр на малахитовый пол на втором витке растущей спирали из даров, в метре от того места, где ба Лура рассталось с жизнью. Идеально отполированный, без намека на пятнышко пол не был даже сырым. Интересно, успела цетагандийская охранка обследовать место или кто-то специально рассчитал все так, чтобы в спешке были уничтожены даже малейшие улики?
«Черт, хотелось бы мне вести это дело».
Белые аэроплатформы уже дожидались посланников с другой стороны Восточного павильона, чтобы отвезти их обратно к вратам Райского Сада. Вся церемония затянулась всего на час, но ощущение времени у Майлза нарушилось уже с первого взгляда на Ксанаду. Ему казалось, будто под куполом прошла сотня лет, в то время как в окружающем мире только-только миновало утро. Сержант-водитель Форобио подогнал к ним машину. Майлз блаженно рухнул в кресло.
«Когда вернемся домой, эти проклятые ботинки придется срезать».
Глава 4
– Тяни! – выдохнул Майлз и стиснул зубы.
Айвен обеими руками вцепился в ботинок, уперся коленом в спинку кровати и дернул.
– У-у-у!
– Больно? – ослабил хватку Айвен.
– Да, черт подрал, тяни!
Айвен смерил Майлза критическим взглядом:
– Может, поднимешься наверх, к посольскому врачу?
– Потом. Я не намерен отдавать свои лучшие ботинки на растерзание этому коновалу. Тяни.
Айвен снова взялся за дело и в конце концов стащил ботинок. С минуту он задумчиво созерцал его, потом лицо его расплылось в улыбке.
– Эй, знаешь, тебе ведь не снять второй без моей помощи.
– Ну и что?
– Ну и… выкладывай.
– Выкладывать? Что?
– Зная твое чувство юмора, я ожидал, что лишний труп в склепе развлечет тебя не меньше, чем Форобио. Но вид у тебя был по возвращении…
– Ба с перерезанной глоткой – не самое приятное зрелище.
– Я-то думал, ты видал зрелища и пострашнее.
«О да».
Майлз уставился на еще обутую ногу – болела она отчаянно – и прикинул, не стоит ли ему выкарабкаться в коридор в поисках более сговорчивого помощника. Вряд ли. Он вздохнул.
– Страшнее – да. Но не настолько дикие. Ты бы тоже обратил на это внимание. Мы уже встречались с ба вчера – ты и я. Ты дрался с ним в катере.
Айвен покосился на пульт, в ящике которого лежал загадочный жезл.
– Тогда ясно. Надо рассказать Форобио.
– Если это было то самое ба, – поспешно возразил Майлз. – Насколько мне известно, цетагандийцы клонируют своих слуг. Вполне возможно, то, с которым мы встречались вчера, приходилось сегодняшнему близнецом.
– Ты так считаешь?
– Не знаю. Но знаю, кто помог бы мне в этом. Дай мне разобраться самому. Еще немного, пожалуйста. Я просил Миа Маз из верванийского посольства заглянуть ко мне. Если ты не спешишь… я бы просил тебя присутствовать при разговоре.
Айвен задумался.
– Ботинок! – напомнил Майлз, не давая тому опомниться.
Айвен механически помог ему разуться.
– Ладно, – произнес он нехотя. – Но после разговора мы немедленно заявим в Имперскую безопасность.
– Айвен, я и есть Имперская безопасность, – возмутился Майлз. – Три года подготовки и боевой опыт. Ты что, забыл? Уж пожалуйста, поверь, что иногда и я знаю, что делаю. – «Хотелось бы мне самому знать, что я делаю». Интуиция – великое дело, но Майлз прекрасно понимал, что в глазах окружающих она вряд ли послужит оправданием его поступков. – Дай мне шанс.
Айвен вышел в свою комнату переодеться, так и не пообещав ему ничего. Разутый Майлз прополз в ванную проглотить еще несколько болеутоляющих таблеток, после чего смог наконец освободиться от траурного мундира.
Айвен вернулся почти сразу же, но прежде чем он успел задать хоть один вопрос, на который Майлз не мог ответить, или выдвинуть предложение, которое Майлз не мог принять, загудел зуммер на пульте связи. Звонили из вестибюля.
– Лорд Форкосиган? К вам Миа Маз, – сообщил охранник. – Она говорит, вы ее приглашали.
– Совершенно верно. Гм… будьте добры, проводите ее, пожалуйста, сюда.
Интересно, прослушивается ли его комната. Не хотелось бы лишних расспросов. Впрочем, вряд ли. Если Имперская безопасность контролировала все его контакты, ему бы дали уже это понять: либо в спецотделе этажом ниже, либо лично Форобио. Комната должна гарантировать конфиденциальность – за возможным исключением систем связи. Все коммуникации в посольстве наверняка прослушиваются.
Сотрудник посольства проводил Маз до их двери, и Майлз с Айвеном поспешили усадить ее поудобнее. Майлз дипломатично избавился от посольского, отослав его за чаем и – по просьбе Айвена – за вином.